– Ну же давай, отзовись! Открой глаза! Ты нам нужен, без тебя никак! – услышал я далекий крик. Голос был знаком.

– Открыл же вроде, - я еще раз сделал усилие, чтобы открыть глаза. Наконец, увидел, как передо мной возвышается созданная мной стена магической энергии.

Судя по тому, что она внешне не изменилась, сознание я потерял не надолго. Может, на доли секунды, но очнувшись, почувствовал прилив сил. Интересно откуда. Тут я вспомнил о той ниточки энергии, которая по сути и привела меня в чувство.

Я сосредоточился и снова увидел ее. Прерывистый луч синего света тянулся от меня к Сергею. Точнее, от Сергея ко мне. Похоже, Шереметьеву удалось взять под контроль свой слабый Дар. И он сразу поделился им. Вторая такая же нить тянулась к Олегу.

Ну что же пришло время заканчивать мериться магическим Даром. Пора применять грубую силу.

Я сделал шаг назад и неожиданно до минимума уменьшил толщину стены внизу. Оставил ровно столько, чтобы она удерживала вражеский щит хотя бы еще пару секунд.

Всю остальную энергию я направил для утолщения верхней части внешней стороны. И еще очень захотел, чтобы вся эта стена бушующей энергии превратилась во вполне осязаемую бетонную стену высотой метров пятнадцать – двадцать. Не знаю, как, но у меня получилось.

При этом я чувствовал, что бетонным был только внешний слой. Внутри этой оболочки бушевала все также магическая энергия.

Если бы нашелся тот, кто наблюдал наше бодание с Крынкиным и его шайкой, со стороны, то он увидел, что эта стена в профиль представляла собой прямоугольный треугольник, стоящий на остром угле с гипотенузой, нависающей над бандой Крынкина. При этом бандиты еще продолжали давить на нее энергощитом внизу, в самой узкой части.

Естественно, стена опрокинулась прямо на них. Уже коснувшись их голов, стена потеряла твердость, и на Крынкина и его приспешников обрушилась лавина магической энергии.

Все кончилось за доли секунды. Вместо Крынкина и тех, кто был рядом с ним, осталось пятно слизи, пахнущее горелым мясом.

Из всех, кто погиб, мне было жаль только лошадей.

Впрочем, переживать и разглядывать дело рук своих не было времени. Надо было помогать Олегу.

Однако Обернувшись, я увидел, что орк вполне справился без меня.

Увидев, что произошло с их подельниками, нападавшие со стороны Олега, поняли, что это занятие бесперспективное, и бросились наутек. Только подковы на копытах лошадей засверкали.

Последнее, на что хватило у нас сил – это обуздать поток энергии, выпущенной Олегом. Правда, удалось еще слегка подпитаться магической энергией убегающих врагов. Как это делать, я не знал, - Олег научил.

Он вытянул руку в сторону бушующей еще энергии и сделал что-то вроде приглашающего жеста:

– Главное захоти и представь, как она вливается в тебя. Даже руку вытягивать не надо, - главное захоти, - буркнул он.

И я захотел, и представил. И меня тут же будто окатил освежающий душ. Дыхание сперло, чуть не задохнулся. Потом почувствовал себя значительно лучше.

Если в первые мгновения после боя, я очень жалел, что не умер, так было больно: - и морально, и физически, то после подпитки, я чувствовал себя просто как после недельного запоя. Тело болело, сердце выскакивало, жизнь не удалась, но появилось чувство, что если дожить до следующего утра, то жизнь наладится.

Все это заняло у нас всего несколько секунд. Сбежавшие враги даже еще не успели доскакать до угла улицы, чтобы скрыться.

– Нам нужен пленный, чтобы понять, что происходит, - устало пробормотал я, опускаясь на мостовую.

– Щас сделаем! – Олег поднял пистолет, прицелился, хотел выстрелить в спину убегающему, потом опустил пистолет ниже, целясь в круп лошади.

– Не, погоди! – я отвел рукой пистолет орка и метнул в спину убегающему сгусток магической энергии, представив будто, это аркан.

Всадника тут же скинуло с лошади и потащило по земле к нам. Остальные оглянулись, но лишь пришпорили коней.

Подтянув к себе пленника, быстро связал его уже настоящей веревкой и заткнул рот кляпом.

– Кстати, как там наш Сергей. Если бы не он, мы бы наверняка погибли.

Прапорщика Шереметьева я обнаружил сидящим на поребрике и медленно раскачивающимся с закрытыми глазами в такт только ему слышимой музыки.

Я подошел, взял его за руку, настроился, почувствовал, как в районе шрама – цветка разгорается энергия. На этот раз – зеленая энергия – энергия жизни. Я немного влил ее в Шереметьева. От меня не убудет, и хуже не станет.