– Какое было задание? – спросил я у лицедея.

– Захватить тебя и доставить к авалонцу – ответил мне лицедей.

– Меня? Но зачем?

– Я не знаю!

– Кто знал? Крынкин!

– Не знаю. Думаю, он тоже не знал.

– Хорошо, откуда взялся этот авалонец? – я посмотрел на лицедея взглядом, не обещавшем ничего хорошего, если тот надумает мне врать.

– Не знаю! Крынкин его откуда-то знает. Но когда я этого авалонца видел, он был не один, а с еще одним авалонцем. Молодым. Он повелел ему отвезти письмо и шкатулку. Как мне показалось, письмо тоже касалось вас.

– С чего ты взял?

– Он давал нам в трактире задание относительно вас, а когда закончил, обернулся к молодому авалонцу и сказал: «Да еще одно! Относительно этого отвезешь письмо».

– И куда он должен отвезти письмо? – боясь спугнуть удачу, медленно спросил я.

– Не знаю. – ответил лицедей.

– Уж очень многого ты не знаешь. Это не повышает твои шансы на жизнь. – от разочарования я еле сдерживался, чтобы не выругаться: громко, длинно и смачно.

Увидев, как я помрачнел и испугавшись, лицедей произнес:

– Зато я знаю, когда он повезет и откуда заберет это письмо.

– Говори!

– Он должен забрать письмо из здания напротив трактира «Наковальня». Авалонец так и сказал вчера молодому: "Заберешь письмо с почтой из здания, напротив". А сидели мы как раз в «Наковальне».

– С чего это вдруг так перед всей шайкой разболтался. Авалонцы не болтливы. Небось в засаду нас хочешь завести – ехидно спросил Олег, угрожающе приближаясь к пленному.

– Ничего не перед всей шайкой. Мы с этим Крынкиным навстречу с авалонцем только вдвоем ходили. Он меня брал, так как я могу с авалонского переводить. Крынкин их языка не знает. А меня авалонец не чурался, так как в нас с ним одна кровь течет! – почти с гордостью заявил лицедей.

– Нашел чем гордиться! – зло бросил Сельвестрыч.

Мы решили срочно выдвигаться в сторону указанного лицедеем кабака «Наковальня». Когда он произнес название трактира, у меня что-то щелкнуло внутри, и я вспомнил, где и когда я видел это название. Когда мы вышли с Литейного двора, встретили Олега и пошли искать место, где отметить наше освобождение и встречу. И первое заведение, которое я увидел, была как раз «Наковальня», однако Сельвестрыч потащил нас дальше.

Стало ясно, откуда должен был отправиться курьер. Из Тайной Канцелярии. Нам осталось успеть его встретить и сопроводить в укромное место, чтобы узнать, кто обо мне пишет в письмах, а главное, что. Нет, я на сто процентов был уверен, что пишут авалонцы. Но быть уверенным и знать, это, как говорят, пока еще в несуществующей здесь Одессе – две большие разницы.

Курьер скорей всего был официальный и, может, даже почты государевой. Но меня это мало смущало. Главное он был авалонец, а авалонцы как я смог убедиться за последние дни, мне вовсе не друзья, а вовсе даже наоборот. Вот только почему, - я не знал. Но очень хотел узнать. Потому как от этого, судя по всему, зависела моя жизнь.

Я немедленно отправился на встречу с курьером. Олег отправился со мной. Он всегда был готов надрать задницу этим самым авалонцам.

Сергея Шереметьева я с собой брать не стал. Слишком слаб был еще, да и лишний раз подвергать его решимость нарушить присягу, напав, возможно, на императорского фельдъегеря, я не хотел. Оставил охранять лицедея. На всякий случай на клочке бумажки написал, чтобы в случае чего искал нас в моем поместье. Все равно от задания князя – кесаря никак не отвертеться.

Едва мы подъехали верхом к «Наковальне», как ворона находящегося через улицу Литейного двора распахнулись и оттуда выехал… автомобиль.

Да, да, автомобиль. Хотя внешне он был похож на карету, и все его здесь называли «призрачные лошади Авалона». Но никаких лошадей не было и в помине. Впрочем, если посмотреть внимательно, то перед машиной лошади угадывались. Но было видно, что это всего лишь маскировка.

Впереди на козлах, как положено сидел водитель и усиленно крутил, нет ни баранку, а нечто похожее на велосипедный руль.

На каких принципах основывалось движение этой машины, было непонятно. Но точно не паровой тягой и не двигателем внутреннего сгорания. Никаких труб и дымов я не наблюдал. Может электродвигатель. Не знаю.

На дверцах машины были нарисован двуглавый орел, сжимавший в лапах почтовые рожки.

– Похоже, это тот, кого мы ждем – сказал Олег!

– Да, похоже! А видел, на чем он поехал! – спросил я.

– Видел – магическая само беглая коляска! Дьявольское изобретение! Знаешь, сколько она магической энергии жрет и какие дыры, поэтому в магическом эфире оставляет. Но бегает в три-четыре раза быстрее лошадей.

– Догоним! – спросил я.

– Ну если за ней погонимся, то нет, а если окольными путями, да у выхода в Финский залив перехватим, то вполне. Там и место, подходящее есть. – сказал орк.

– А ты что знаешь, куда они поехали?

– А что тут не знать. Через два часа отходит корабль на Авалон, наверняка к нему торопиться. Во всяком случае это то, что прежде всего проверить надо. Если нет – тогда здесь искать будем. И мы пришпорили наших коней.

Через полчаса бешеной скачки мы стояли на вершине лесистого холма, у подножия которого проходила дорога. Дорога вела в гавань, находящуюся в нескольких километрах слева от нас. Гавань была скрыта уже привычным белым туманом, скрывавшим все, что хотели скрыть эльфы. Час был ранний, и дорога была пуста.