— Августа, Невилл, добро пожаловать в наш скромный дом! — торжественно сказал он и протянул руку в мою сторону. Его рукопожатие было крепким и жёстким, будто проверяющим.

— Рад видеть вас вновь. Надеюсь, наследник Лонгботтом восстановился после… волнений церемонии? — Спросил он, проницательно глядя на меня, будто пытаясь заглянуть в моё сознание чтобы оценить произошедшие перемены.

— С-спасибо, мистер Уизерби, — пробормотал я, опуская глаза вниз, в полном соответствии с советами Сибрана. Это должно было показать моё смущение, и заодно замаскировать страх.

— Все хорошо, и чувствую я себя вполне нормально.

Моя нервозность объяснялась очень просто… Дело в том, что в тот момент, когда его рука сжала мою в общепринятом жесте приветствия — кольцо на моем пальце едва заметно потеплело, сигнализируя мне о том, что Гектор лжёт. Он совсем не рад нас видеть, или не верит, что я нормально себя чувствую, или вообще и то, и другое…

«Нужно быть очень осторожным. Кольцо к сожалению просто даёт сигналы, но не даёт понимания. Пока я не научусь им нормально пользоваться — нужно на всякий случай воспринимать, что он лжёт во всём.» — подумал я, и тут заметил, что Аврора уже спокойно взяла мою бабушку под руку, и засыпая её мелкими комплиментами, относительно того, как сильно ей повезло с внуком, повела её внутрь дома, который я воспринимал теперь исключительно как логово врага.

Ужин проходил в изысканно обставленной столовой. Аврора искусно вела светскую беседу, отвлекая бабушку своим щебетом о последних сплетнях, новых выставках, и грядущей погоды. Гектор несколько раз ввернул в их беседу пару слов, но делал это как-то без особого огонька, периодически кидая на меня задумчивые взгляды.

Бабушка тоже прекрасно понимала, что такой явный интерес Уизерби к нашей семье — это неспроста, поэтому на все темы отвечала сдержанно, но крайне вежливо.

Я в свою очередь старался лишний раз не отсвечивать и молча ковырял еду вилкой, изображая застенчивость, но тем не менее всё моё существо было напряжено до предела в ожидании любой подлости со стороны этой семейки.

Так же я старался постоянно следить за руками Гектора, за его взглядом, который слишком часто скользил в сторону Августы, когда она говорила о своих недавних хлопотах или о планах на период, когда я уеду в Хогвартс.

Он ждал момента, чтобы она отвлеклась и выпустила его из поля своего зрения, увлечённая беседой с Авророй, и как бы это ни было грустно признавать — его дочь постепенно справлялась с поставленной задачей.

— … и конечно, эти постоянные драконовские расходы на содержание Алисы и Фрэнка в Мунго просто опустошают бюджет, — услышал я завершающую фразу бабушки. Она говорила это естественно, с легким оттенком досады, как о пусть неприятной, но привычной рутине.

Моя кровь застыла. Она снова завела речь о деньгах! О Мунго! Гектор в этот момент слегка наклонился вперед с искренним сочувствием на лице, и пристально глядя в глаза бабушки, сказал тихим баритоном, полным тепла:

— Да, Августа, я тебя прекрасно понимаю… Это несчастье, постигшее вашу семью просто не укладывается в голове. Это просто немыслимо! Ты воистину героически справляешься со всем валом дел и обязанностей, но как я тебе уже говорил — ты не должна нести это тяжкое бремя в одиночку. Мы же друзья.

Знаешь… А может нам стоит еще раз обсудить условия их содержания? Возможно, я как-то смогу повлиять на совет… — В этот момент его правая рука, лежавшая на столе, едва уловимым движением развернулась ладонью вверх. Пальцы почти незаметно дрогнули, готовясь к движению, а взгляд из доброго и заботливого превратился в острый взгляд хищника.

«Сейчас! Он будет делать это сейчас!» — панически подумал я, и не придумав ничего лучше — дёрнул бокал с тыквенным соком на себя, и сразу вскочил, громко извиняясь за свою неуклюжесть.

Гектор явно не ожидал от тихого скромного парня такого пассажа, и инстинктивно перевёл взгляд на меня, тем самым спозиционировав своё заклинание не на бабушке, а на мне.

В тот же миг я почувствовал, как кольцо сжало палец холодным ободом, сигнализируя о применении направленной на меня ментальной атаки.

И тут случилось нечто. Глава Уизерби едва заметно вздрогнул, а его брови на мгновение инстинктивно поползли вверх, что в комплекте с глазами, в которых мелькнуло чистейшее изумление, говорило о том, что он чему-то неслабо так удивился.

Его взгляд начал пристально изучать меня, а я в свою очередь осознал, что испытываю ощущения очень близкие к тому, что ты испытываешь, когда тебя рассматривает матёрый снайпер в оптический прицел…

Аврора, уловив изменение, произошедшее в отце, едва заметно нахмурилась, но воспитание не позволило задавать какие-либо вопросы при посторонних. Вместо этого она переключилась на нас и требовательно произнесла:

— Луппи!

В тот же миг в зале раздался хлопок трансгрессии, и нас стало на одно разумное существо больше. Большеглазый домовик с неподдельной любовью уставился в глаза своей хозяйки, а она тем временем показала кивком головы в мою сторону, и сказала: