Когда мы провели ритуал — я рассказал Сибрану про эту ситуацию, и тогда он подсказал мне способ получения части комплекта наследника. — Сказал я, показывая на кольцо, тускло блестевшее в свете люстры. — Это кольцо… Оно защищает от ментального воздействия, но только своего носителя.

Сегодня вечером, во время ужина, Гектор снова попытался на тебя воздействовать, но я почувствовал это и при помощи опрокинутого стакана сместил вектор его внимания на себя в самый ответственный момент. Предназначавшееся тебе заклинание полетело в меня, и оказалось нивелировано защитным барьером.

Мой план сработал просто отлично, но Гектор смог почувствовать барьер вокруг меня, и… отступил. Он не стал совершать повторных атак, но теперь они знают. Знают, что я что-то знаю, и знают, что я защищен.

После этих слов по кабинету разлилась вязкая тишина, которую практически сразу бесцеремонно разорвал портрет Сибрана:

— Кхм… Невилл, ты понимаешь, что сказанные тобой слова — это очень серьёзное обвинение? Из-за гораздо меньших преступлений, относительно своих членов, род Лонг`бот в былые времена объявлял кровавую вендетту до последнего живого члена вражеского рода. Ты как-то можешь подтвердить свои слова?

Я на мгновение задумался, после чего едва уловимо пожал плечами, и грустно ответил:

— Разве что своими воспоминаниями, сэр…

— Что как доказательство не воспримет ни один адекватный суд. — с холодным равнодушием перебил меня предок.

В этот момент бабушка наконец пришла в себя, и вырвав у меня свою руку, вскочила со стула и начала нервно расхаживать по кабинету, проклиная в пол голоса всех нечистых на руку махинаторов и род Уизерби в частности.

Я прекрасно помнил, как бабушка негативно воспринимает всё, что хоть отдалённо смахивает на незаконное вмешательство в разум волшебника, и сейчас, когда я ей рассказывал о том, что такое действие было совершено по отношению к ней, то честно говоря — очень боялся, что она сорвётся и всё-таки кинется на самостоятельные разборки с Уизерби, что могло закончиться ну очень печально для всего нашего рода.

Не смотря на все мои опасения Августа проявила удивительное самообладание. Она не стала совершать опрометчивых поступков, не стала судорожно вызывать авроров… Вместо этого она резко повернулась ко мне, и сказала голосом, в которой уже не было прежней резкости, но зато была усталость, и какое-то странное понимание:

— Внук… Ты поступил как полный дурак. Взвалил на себя непомерную ношу, и пытался тащить её в одиночку, неимоверно при этом рискуя. Я понимаю… Ты считал, что защищаешь меня молчанием, но от такого нельзя защититься таким образом, Невилл. — Она глубоко вздохнула, и тут же продолжила:

— Но… я понимаю твой страх, и понимаю, почему ты молчал, увидев меня такой… уязвимой, хоть это и было стратегически ошибочно.

Тут она наклонилась и подняла упавшую трость с неожиданной для ее состояния ловкостью. Опираясь на нее, она подошла к окну, и задумчиво уставилась вдаль, выпрямившись во весь свой невысокий рост. В её осанке, в холодном, словно острие меча, взгляде, появилась жесткая непреклонность, и направлена она была совсем не на меня.

Не успел я никак отреагировать на её слова, как бабушка произнесла обманчиво тихим голосом, вот только каждое слово из её уст падало, словно тяжеленный камень:

— Эта тварь посмела тронуть меня. Гектор Уизерби как варвар без спроса ворвался в мой разум и заблокировал часть меня. Он хотел сделать меня послушной марионеткой, и он еще смеет думать, что может диктовать моему внуку, на ком ему жениться? Он хочет запустить свои грязные лапы в дела моего рода?! Этому не бывать!

Она резко повернулась и посмотрела прямо на меня. В ее глазах больше не было растерянности или шока. Вместо этого там была только холодная, выверенная ярость и абсолютная решимость отомстить, не смотря ни на что.

— Ты прав в одном, внук. Бросаться сломя голову в пасть такого тигра, как Уизерби — это глупо. Он действительно силен, и благодаря своему посту, который он занимает уже на протяжении долгих лет, у него, несомненно, есть очень серьёзные связи и ресурсы, пренебрегать которыми мы не имеем права.

Тут её губы тронула едва заметная, безжалостная улыбка, после чего она припечатала:

— Но с этого момента все поменяется. Теперь мы знаем врага в лицо, и больше не подпустим его на расстояние удара. Плюс ко всему — мы с тобой тоже не одни. У нас есть Сибран, который прошёл через множество интриг и предательств, у нас есть род с живым наследником, и у нас есть правда.

В следующее мгновение она стремительно подошла ко мне, и взяв меня за плечи легонько тряхнула, после чего требовательно произнесла:

— Расскажи мне всё, Невилл. Всё, что ты помнишь с того визита в Мунго. Каждое слово, каждую деталь. Мы не будем безрассудно бросаться в бой, вместо этого мы будем готовиться, и для начала начнём со строительства крепкой обороны.

Мы будем изучать врага, и когда придет время… — В её глазах вспыхнул тот самый боевой огонь, что я видел в Мунго перед ее роковым визитом к Гектору, но в отличии от того раза — теперь этот огонь был нацелен против одного конкретного человека. — …тогда мы нанесем удар. Точный. Сокрушительный. За меня. За тебя. За Лонгботтомов.