– Элиза в порядке? – Блайт остановилась рядом с Шарлоттой и Эвереттом, говоря тихо, чтобы не услышали остальные. – Она на редкость бледна.

– Я уверен, с ней что-то не так, но она не говорит, что именно. – Эверетт не потрудился скрыть своего презрения, когда посмотрел на Блайт, увеличив пространство между ними. Девушка была так ошеломлена его поведением, что на секунду остановилась. Эверетт, которого она знала, всегда был таким вежливым. Он нравился ей немного больше из-за хмурого взгляда, хотя она предпочла бы, чтобы тот был направлен не на нее.

– Я пойму, если теперь ты недолюбливаешь мою семью, – сказала Блайт. – Но мой отец невиновен. Они собираются повесить не того человека. – С каждым словом Блайт всматривалась в лицо Эверетта, пытаясь уловить хоть какие-то признаки нервозности. Любой намек на беспокойство о том, что Блайт подозревает его в убийстве. И все же он только бросил на нее уничтожающий взгляд, стиснув зубы.

– Я понятия не имею, как вести себя с вами, мисс Хоторн, потому что не хочу, чтобы кто-то еще страдал так, как страдал я. Мне жаль, что вы лишитесь отца, но я не могу расстраиваться из-за того, что свершится правосудие. – Эверетт повернулся и начал торопливо подниматься по лестнице, больше не обращая внимания на Блайт.

Шарлотта смотрела ему вслед, слегка нахмурившись.

– Мы не можем изменить приговор, Блайт. Твой отец был признан виновным.

Дыхание Блайт было таким прерывистым, что ее начало трясти. Она сложила руки на груди, прижала их к себе и прикусила язык, пока не почувствовала вкус крови. Она хотела сказать Шарлотте, как сильно презирает их всех, но вместо этого сосредоточилась на тепле, исходящем от гобелена.

Она не хотела выдавать свои подозрения и дать им время придумать хитроумные оправдания. Не сейчас.

Блайт не заметила, что они вошли в бальный зал, пока Шарлотта не поспешила прочь, оставив ее в окружении незнакомцев в роскошных платьях и слуг, разносящих позолоченные подносы с изысканными сладостями и игристыми винами. Позади нее Элиза что-то тихо говорила Сигне, хотя кузина, казалось, едва ли обращала на это внимание. Сигна стиснула зубы, и Блайт проследила за ее взглядом в один из углов бального зала, где метались тени Смерти. Он двигался к Сигне и обратно быстрее, чем могли уследить глаза Блайт.

Сердце Блайт чуть не выпрыгнуло из груди, когда со стола рядом с ней упал бокал с шампанским и разбился вдребезги. Даже Смерть не стоял достаточно близко, чтобы отбросить его в сторону.

Внезапно Сигна крепко сжала ее плечи.

– Не спускай глаз с Элизы, – поспешно сказала она. – Обещай, что не выпустишь ее из виду.

– Что происходит? – Блайт высвободилась из ее объятий, все еще глядя на осколки стекла, которые поспешно убирали. Не успели слуги закончить, как разбился еще один.

– Мне нужно кое о чем позаботиться. Просто держись к ней поближе!

Прежде чем Блайт успела высказать хоть одну связную мысль, Сигна подобрала юбки и поспешила через бальный зал.

Боже, какой же она была дурой. Сигна знала, что духи – существа непостоянные и что происходит, когда им напоминают об их смерти. Возможно, именно поэтому Рок судьбы предложил устроить вечеринку – не для того, чтобы помочь ей, а чтобы общество от нее окончательно отвернулось. Сигна должна была предвидеть, чем обернется званый вечер в Фоксглав с множеством людей, пышными кринолинами и танцевальными книжками.

Она буквально воссоздала ночь смерти этих духов, и теперь всему поместью предстояло заплатить за это.

Куда бы девушка ни посмотрела, духи пробуждались от оцепенения. Один из близнецов, который все это время наблюдал за группой дам, подошел к одной из них, чтобы предложить руку. Она приняла ее, и они закружились в вальсе рядом с живыми гостями. Шея другого близнеца дернулась в сторону, когда его брат выскользнул из петли событий. У Сигны вспотели ладони от этого зрелища. Если бы мужчина уже не был мертв, то, вероятно, свернул бы себе шею.

Позади него какая-то женщина прошла прямо сквозь Бриар, которая метнулась к ближайшему столику, отчего по залу пронесся порыв холодного ветра, опрокинувший еще больше пустых бокалов, а гости с визгом бросились прочь. Одна пожилая женщина даже вскрикнула от удивления, и у Сигны мурашки побежали по коже от этого звука.

– Бриар? – Глаза Эмити вспыхнули красным, когда она бросилась к духу, но девушка смотрела сквозь нее. Лицо крестной потемнело.

– Эмити, – прошипела Сигна, вынужденная останавливаться каждые несколько шагов, чтобы улыбнуться гостям, которые шепотом выражали тревогу. – Эмити, возьми себя в руки.