– Но не забудем и о выгоде, - с презрением выплюнула Агна, - я помню мерзкое письмецо синюшного и резолюцию сияющего!

– Скажешь, наш господин не прав?

Владычица жизни выдохнула, опёрлась о стол, прикрыла глаза.

Покачала головой, будто бы не веря тому, что изрекает:

– Хорошо. Я прощу Иоганну ложь и содействие искажённым, но один вопрос…

– Да?

– Откуда их столько?

Риманн посуровел.

– А ты как думаешь?

– Тут нечего гадать – проводник! И заметь - он объявился аккурат к моменту воскрешения Чёрного Ворона.

Старый воитель согласно кивнул.

– Мнится мне так же. Надеюсь, что он сложит свою буйную голову в Тёмном Лесу, ибо опасен этот человек сверх всякой меры.

– А если он выживет? Или сбежит? – Агна присела и уставилась на Риманна. – Я почти готова смириться с ордой нечисти на нашей стороне, пусть и временно, но как быть, если это существо скроется?

Владычица жизни была известна нелюбовью к порождениям изнанки, и если могла закрыть глаза на некоторых подопечных Убийцы Чудовищ, зная, что они – всего лишь люди, то не желала поступать так с искажёнными.

Да вот только времена стремительно менялись, и каждая перемена несла лишь боль, страх и забвение. Забвение мирной жизни, забвение правил, забвение незыблемых ранее норм.

Председатель Научного Совета республики Ойлеан профессор Горм оказался крайне убедителен. Более того, его поддержал даже Светлейший, отказавшись от немедленной кары и разрешив Агне, как старой знакомой Иоганна, самой вершить судьбу оного.

И та колебалась, разрываясь между долгом, зовущим истребить зло, и суровой нуждой, требующей поступить так, как будет выгодней.

– Что же ты предлагаешь? – спросил Риманн, наконец.

Агна, всё это время смотревшая в окно, вдруг ухмыльнулась. Озорно, по-девичьи, да вот только у старого воителя от этой улыбки мурашки пошли по коже.

– Иоганн заплатит нам артефактами, в этом сомнений нет, причём плату возьмём авансом, потому как из Тёмного Леса он может и не вернуться, - начала она.

– Умно, - кивнул Риманн. – Но?

– Мы должны убедиться, что проводник не покинет сводов древней чащи. Хватит с нас войны на три фронта, незачем растить внутри ещё и армию экзекуторов.

– И как же это сделать? – уже чувствуя подвох, осведомился Риманн.

– Этот твой Фаррел, помнится, недалеко, верно? – ангельским голосом осведомилась Агна.

Высший паладин изменился в лице.

– Уж не хочешь ли ты рискнуть полнокровной ротой рейнджеров, Агна? Где мы найдём им замену, коль случится страшное?

– Сияющий сказал, что всё равно следует отправить ещё войск на север и укрепить восточные рубежи, раз ситуация за этот месяц радикально изменилась. Вот это и будет нашей помощью Тойво и его сердцедёрам.

– Иоганн не потерпит независимых воинов в своём отряде.

– Пусть поклянутся ему в верности до конца похода, мне всё равно. Главное, чтобы они были готовы прикончить проводника, когда подвернётся удачный момент. Как тебе такой вариант?

Риманн тяжело вздохнул и стал прикидывать. Предложение не нравилось, но таило уж больно много заманчивых перспектив, отбросить которые не получалось. Наконец, он вздохнул и сказал:

– Хорошо. Но только чур ни единого слова Лехри.

Агна мило улыбнулась и кивнула:

– Конечно же, старый друг. Наш безумный воитель не узнает от меня ничего.

Когда спустя несколько дней магический голубиный экспресс прислал письмо, которое так-то должно было лететь недели, я наконец-то смог выдохнуть, правда, чуть-чуть.

Доблестные гейские паладины выставили нам конский счёт, который Иоганн оплатил без раздумий, изрядно опустошив склады, а помимо этого в ультимативной форме потребовали взять в поход целую роту рейнджеров, которые, конечно же, будут верны Иоганну аж до самого конца войны в лесах.

Естественно, никто не поверил ни единому слову, но, во-первых, выбора у нас не осталось, а во-вторых, Иоганн был готов идти против Лесного Царя хоть с Ктулху в обнимку, а потому это условие он выполнил в охотку. Ответное послание наш командир написал моментально, пообещав передать всё нужное в условленном месте, которым, естественно, стал злополучный озёрный городок. Там же следовало чалиться и доблестным рейнджерам.

Безумие происходящего уже не особо трогало, потому что дальше попросту некуда, я плюнул на всё и погрузился в тренировки.