Этого хватило. Офицеры, церемонно раскланиваясь с нами, один за другим покидали постоялый двор. Ушёл и Киан, пообещав через десять минут заселить третью казарму. Девин отправился проверять наших, а Ганья поспешила по каким-то своим бесовским делам вместе с Сюин. Остались лишь мы с Иоганном и Малоуном, который явно хотел высказаться.

– Говори. – распорядился артефактор.

Ветеран горестно вздохнул и махнул рукой.

– Да чего говорить-то? Я ж всё понимаю, старшой.

– Но?

– Но не по-людски как-то.

Иоганн кивнул.

– Понимаю. Вам больно даже смотреть на того человека, кто без раздумий бросил всех лишних на поживу врагам. Не стану приказывать вам забыть случившееся, не буду делать вид, будто бы не произошло ничего существенного. Это не так. Он использовал вас для своей пользы, после чего выбросил всех, кто не подходил по определённым параметрам. Жестоко, цинично, эффективно.

Малоун слушал молча, не перебивая, но в глазах его пылала плохо скрываемая ярость, а Иоганн продолжал:

– Я не прикажу вам и забыть то, что было: глупо заставлять людей позабыть о предательстве, глупо и опасно. Нет, я потому прошу лишь об одном – не делайте глупостей. Вы не сможете отомстить ему – не хватит сил. К тому же, Киан крайне нужен мне для реализации плана. Его сила значительно упрощает выполнение моего плана.

– Я… скажу нашим, - нехотя ответил Малоун.

– О большем не прошу.

– Не ради него - ради вас, старшой. Мы вам обязаны жизнями. – Он коротко взглянул на меня и добавил. – Вам и господину.

И он ушёл, оставив нас вдвоём. Иоганн тяжело вздохнул и поглядел наверх, туда, где сидел Айш-нор:

– Надеюсь, что ты доволен, архидемон. Очень скоро твои последователи всласть напьются кровью, а там, глядишь, получишь и новых слуг.

– О да, доволен я как никогда, хоть не скажу, что смертных радует беда.

Айш-нор аккуратно спикировал мне на плечо, усевшись рядом с Чучей, которого клюнул в макушку, чтобы ллинг подвинулся. Тот недовольно пискнул, но повиновался.

Ворон же продолжил:

– Ты выбрал очень страшный путь, он к пропасти ведёт, с него успеешь ли свернуть? Момент уж настаёт!

Иоганн скривился, точно прикусил лимон, потянулся к бутылке с пилюлями, разжевал сразу две. В последнее время он вообще активно кушал замечательные лекарства, что наводило на определённые подозрения.

– Не знаю, - признался охотник. – Постараюсь.

– Старайся, в бой иди скорей, не бойся ничего. Коль видишь цель, спеши ты к ней, наперекор врагам!

Сказав это, Айш-нор клюнул и меня, заставляя покинуть охотника, оставив того в гордом одиночестве.

Утро выдалось ясным и тихим. Метель улеглась, на небе светило солнце, отражающееся в сияющем подобно бриллиантовому полю снеге. Погода точно бы говорила людям «смотрите, какой пригожий и славный денёк, может, подождёте идти навстречу смерти?», словно бы просила остаться, подумать и не бросать вызов судьбе.

Жаль - никто и не думал слушаться, но хотя бы не возражали против небольшой передышки.

Киан ночью перетащил к нам почти две сотни революционеров, и теперь у нас имелся полноценный и отлично вооружённый батальон, поддержанный толпой сильнейших магов. Да, это разношерстное сборище готово было впиться друг-другу в глотку при первом же удачном случае, но Иоганн каким-то волшебным образом поддерживал порядок, а потому можно было не сомневаться – Лесной Царь очень скоро пожалеет о том, что сделал артефактора своим кровным врагом.

И утром же началась обещанная лекция.

Её Иоганн проводил в каком-то портовом складе, достаточно большом, чтобы вместить несколько сотен человек. Тут всю ночь жгли костры, чтобы прогреть воздух, а после натаскали мешков с зерном, на которые, собственно, и уселись бойцы.

Не то, чтобы бойцам Вольного Города нужно было здесь появляться: Иоганн месяц мучал нас, цитата, “...сравнительной классификацией обитателей территорий, находящихся под прямым управлением Лесного Царя…” - и все виды этих тварюшек у меня от зубов отскакивали.

Но делать всё равно было нечего, так что я пришёл.

Иоганн стоял в центре, поднявшись на самодельную трибуну, и глядел на потолок, ожидая, когда настанет тишина.

Увы, но нам всем пришлось набиться сюда, как сельдям в бочке, а потому требовалось некоторое время, чтобы люди притёрлись друг к другу. Буквально.

Я видел сидевших на мешках бойцов, видел тех, кто забрался на чердак и сейчас свешивался оттуда, видел тех, кто забрался на оставленные ящики…

И все, естественно, сидели группами, косо поглядывая на соседей.