Я метнулся вперёд, тремя Стрелами Древних очистив путь от древолюдов, врезался в первого Чёрного Волка и пробил ему бок копьём. Тот попытался резануть когтями, скользнув ими по броне, которая поглотила весь урон, а я в отместку ударил ещё раз – под колено.

Нога монстра подкосилась, тот клацнул зубами, и в этот самый миг Морвин обрушила ему на голову оба топора. Волк взвыл, начал слепо бить лапами во все стороны, и я навылет пробил ему голову копьём, а близняшка с двух ударов перерубила шею, прикончил двух гоблинов, затем пнул ещё одного пяткой копья, перебросил то в правую руку и в три секунды очистил пространство вокруг себя, покрыв его измочаленными и дымящимися останками. После – быстро сориентировался и помчался на помощь к Нарендре, который сражался с оборотнем один на один.

Ренегат пытался зацепить вёрткого Дитя Амока, который петлял вокруг внимательно, аккуратно, не подставляясь, нанося короткие удары своими клевцами, время от времени отвлекаясь на залётного гоблина или древолюда.

Я, не раздумывая, воткнул копьё в спину оборотня, выдернул и отскочил назад. Монстр замер на миг, а потом на его морде отразилось вселенское недоумение – рана и не думала закрываться!

Понятия не имел, что моё оружие обладает ещё и таким замечательным свойством, но не стал тратить время, а врезал твари усиленной до предела Стрелой Древних.

Башка оборотня взорвалась, обдав нас брызгами крови, а мимо промелькнула Сюин верхом на оборотне, в спину которого по рукоять вонзился меч девяти колец. Пожирательница вгрызлась в шею Чёрного Волка и вырывала куски плоти из неё. Монстр выл, обливался кровью, гарцевал, точно бешеный мустанг, но не мог сдёрнуть намертво вцепившуюся искажённую, которая и не думала ослаблять натиск.

– Пригнись!

Я не стал задумываться, а нырнул на землю, и над головой просвистел здоровенный двуручный боевой молот, раздробивший ещё одного оборотня.

Тот дёрнул лапами в агонии и рухнул, а я, подняв голову, увидел Гуго, замершего надо мной. Здоровяк, облачённый в доспехи махансапского рыцаря, стоял, держа в обеих руках монструозное оружие, и явно не испытывал никакого дискомфорта.

– Спасибо, - поблагодарил я.

– Не за что, - улыбнулся революционер и указал на мельтешение тел. – Поможем им?

Я окинул поле боя взглядом.

Вот Фотини нажимает на спусковой крючок обреза, засунутого в пасть оборотня. Вот Морвин, дико вереща, мечется, точно сумасшедшая белка вокруг раненного чёрного волка, которого загоняют сразу четыре копейщика. Вот Малоун вгоняет копьё в глазницу оборотня, а ещё двое искажённых режут его тесаками. Вот здоровенный наёмник из отряда Бешеных Волков, имя которого я не запомнил, голыми руками лупцует чудовище, буквально купаясь в его крови и не обращая внимания на страшные когти, бьющие по доспехам, но не способные прорваться через мощную магическую защиту. Вот Калеви, так и не принявшая звероформу вместе с ещё двумя наёмниками добивает очередного врага.

А где Ганья? А, здесь!

Бесовка, принявшая боевую форму, разрывала на куски сразу двух оборотней. Одному она уже оторвала ноги и лупила ими второго, крича какой-то боевой клич её народа.

Устрашающие твари оказались не такими и кошмарными против нас, чем воспользовались обычные бойцы, принявшиеся шинковать врагов попроще, позволяя нам заняться теми, кто опасней.

Иоганн не прогадал, набрал в отряд толпу настоящих чудовищ. А как бы он действовал, не познакомься с Кианом и мной?

Наверное, подстроился бы как-нибудь. Неважно!

Я уже видел, что делать дальше – Тармо, вырвавшийся вперёд, дрался сразу с десятком оборотней, и дела у него шли далеко не так хорошо, как Кровопийца того желал. А потому, запрятав поглубже тупые мысли, я ринулся в истекающий кровью, вопящий клубок тел и едва не остался без головы – в последнюю секунду увернулся от когтистой лапы, просвистевшей в паре миллиметров над макушкой, перекатился, вскочил, заметив чёрный бок, ткнул в него копьём, увернулся ещё от одной атаки, ткнул следующего оборотня.

Увидел, как здоровенный чёрный монстр готовился напрыгнуть на белого волка. Добежать не успел, а потому сделал первое, что пришло в голову – со всей силы метнул копьё!

Оно вонзилось в горло врага и вышло наполовину, а я, не тратя время попусту, ударил по чёрному волколаку двумя обычными Стрелами Древних.

Тот упал, дёргаясь и хрипя. Когтистые лапы сомкнулись на древке, попытались выдернуть его, но было поздно – я уже добрался до оборотня, прижал к его лбу револьвер и выстрелил.

Тварь дёрнулась в последний раз и затихла.

– Живой? – поинтересовался у Тармо, прямо на моих глаза разорвавшего на куски последнего врага.

Тот, как ни странно, не стал грубить, вместо этого сказал:

– Спасибо. Мне понравилось, как ты убивал их.

– Всегда пожалуйста, - улыбнулся я. – Продолжим?

– Незачем, - ответил он, - смотри.

И правда, сражение подходило к концу.

Наши добивали последних рабов Лесного Царя, оттаскивали раненых, а ворота форта открылись, выпуская разведчиков Фаррела, которые, пришпорив коней, устремились в лес.