Его пальцы то и дело вились около пояса шорт, а порой

проскальзывали под тугую резинку на дюйм или чуть больше. У

Юэна захватывало дыхание от его прикосновений, приятным

тянущим ощущением отзывался низ живота. Иногда он сам подавался

тазом немного вверх, желая, чтобы ладонь Берни целиком оказалась

между его ног, но этого всё не происходило. Берн называл подобное

долгими прелюдиями, он любил так дразниться и доводить Юэна до

состояния расплавленного мороженого. Ему определённо нравилось,

когда Юэн после таких ласк озвучивал свои жаркие желания, выдыхая ему их на ухо или в губы.

— Ты горишь, — прошептал Берн, защекотав дыханием шею.

— Это я ещё холодный душ принимал и меня немного остудило.

Берн хмыкнул. Снова его дыхание прошлось по чувствительной коже, на этот раз оно казалось горячее.

— Мышцы у тебя вообще не расслабились, — он поцеловал Юэна в

шею и мягко зажал между пальцами его сосок. — Ты как камень. Тебе

нужен массаж.

— Да-а-а… — со стоном выдохнул Юэн, сбиваясь с мыслей и не

ощущая в себе ни капли былого раздражения.

Приятные мурашки побежали по телу, когда Берн молча наконец-то

подцепил резинку его шорт и потянул вниз. Юэн приподнял таз, с

предвкушением наблюдая, как шорты вместе с боксерами опускаются

к бёдрам и дальше к коленям, а потом вовсе падают на пол. Лонгслив

Берни тоже с него стянул, явно будет мешаться. И вот Юэн уже сидел

совершенно голый на краю кровати, а Берн в одежде прижимался к

нему со спины. Конечно, ощущать его обнажённую кожу на своей

было бы куда приятнее, но и в таком контрастном положении было

что-то интригующее.

Берн коснулся его шеи языком, а потом принялся ласкать

посасывающими поцелуями. Пальцы его погладили внутреннюю

часть бедра, и ладонь наконец обхватила член. Юэн всхлипнул и тихо

заскулил, склоняя голову набок. Он хотел закрыть глаза и

раствориться в этих ощущениях, но вместе с тем не мог не смотреть

на пикантное зрелище — на то, как ладонь Берни плавно и ритмично

двигалась по всей длине, а большой палец, обильно смоченный

слюной, порой задерживался на самой головке или обводил её края.

В моменты, когда Юэн был на грани оргазма, он отводил взгляд или

прикрывал веки, пытался выровнять дыхание и только чудом

растягивал острые ощущения. Хотелось их держать на кончике, на

краю, чтобы они искрили в каждой клеточке тела. Пока получалось.

Юэн изнывал от эмоций, дыша тяжело и глубоко, отдаваясь во власть

Берни. Берн любил ласкать его левой рукой. В общем-то, неудивительно, он же левша. А правая ладонь его в это время

скользила по телу, обрисовывая пресс или поглаживая бёдра, аккуратно касалась шрама на предплечье. Порой его пальцы

стискивали Юэну соски и нежно их разминали, добавляя приятных

ощущений.

Юэн вскинул руку и коснулся мягких волос Берни. Он хотел… нет, сгорал от желания не только охать и вздыхать, но и в ответ ласкать

его. Хотя бы поцелуями или прикосновениями. Он лизнул ему щёку и

часто задышал. Берн разомкнул губы, Юэн поймал его язык и

довольно заурчал.

Рука внизу задвигалась ещё интенсивнее, и Юэну пришлось

отлипнуть от сладкого поцелуя, просто потому что он уже потерял

всякую концентрацию. Опрокинув подбородок на грудь и прикрыв

веки, он мог только сбивчиво стонать, пока Берн целовал его шею и

плечо.

— Обожаю, когда ты так теряешься, — прошептал Берн на ухо.

Правая ладонь его вдруг с груди соскользнула к члену, нежным

движением прошлась по мошонке и опустилась ещё ниже. Пальцы

игриво очертили пару кругов вокруг сжатого колечка мышц.

Юэн томно всхлипнул и подхватил Берни под колени, будто куда-то

падал. Но, конечно же, нет. Они спокойно сидели на краю кровати, и

Берн просто доставлял ему удовольствие. Но Юэн не был бы собой, если бы остался без козырей. И мысль, что это ещё не конец, а Берни

даже не подозревает, его опьянила… и добила, оказавшись той самой