оба получали максимум удовольствия.

— Вот теперь я начинаю расслабляться, — хрипло произнёс он и

склонился к Берни. Тот улыбнулся, и Юэн поймал эту его улыбку

поцелуем.

Пальцы на бёдрах сжались плотнее. Берни помог набрать жаркий

темп, и у Юэна голова пошла кругом. Он обхватывал ему лицо

ладонями, терпко и страстно целовал в губы и щёки, потом

выпрямлялся, гладил его плечи, грудь и живот, ставший чуть

влажным от их активных ласк.

В один из моментов, когда Юэн громко дышал и стонал, добавляя

себе внизу ощущений рукой, Берн опустил ладонь ему на член и

прижал к своему животу. Это стало финальным и неожиданным, пусть и очень желанным аккордом. Юэн возвёл взгляд к потолку и

заскулил, с блаженством осознавая, что Берн в этот момент тоже на

самом пике удовольствия.

Они оба вспотели. Их дыхание перемешалось. Время то ли замедлило

свой ход, то ли побежало с невообразимой скоростью, а может вовсе

застыло.

Юэн наклонился и сочно поцеловал Берни в губы, потом просто

опустился на него, тяжело дыша и не зная, сможет ли вообще встать, чтобы хотя бы помыться. У Берна тяжело вздымалась влажная от пота

грудь. Он мягко похлопывал Юэна по спине. Пока что ни у кого из

них не было сил на слова.

***

Бернард поставил перед ним тарелку с горячими тостами. У Юэна

заурчал живот, как бы намекая, что этого будет недостаточно, чтобы

восполнить запас энергии. Он схватил тост и жадно откусил

большущий кусок, запил горячим свежезаваренным чаем и замычал

от удовольствия — еда, даже такая обыкновенная, казалась

необычайно вкусной. Пища богов, не меньше.

Берн тоже сидел с чашкой и, улыбаясь как подвыпивший, смотрел на

Юэна.

— Если надо будет ещё — сделаю, — сказал он.

— Я просто без сил, — промычал Юэн. — Совместный душ меня

добил. Не знаю, смогу ли после перекуса подняться в спальню.

— Тоже не знаю, я тебя не потащу, если что. Ты слишком тяжёлый.

— Когда я прыгал на тебе полчаса назад, ты не говорил так.

— Тогда ты был не тяжёлый.

Юэн вяло усмехнулся.

— Ладно, согласен. Сейчас я расслабленный и ещё более тяжёлый, чем обычно.

Он протянул руку по поверхности стола, и Берн коснулся её тыльной

стороной пальцев. Он тоже пил чай, но без тостов, и выглядел

румяным с немного окосевшим взглядом, но в целом довольно

бодрый и свежий.

— Почему тебя развезло не так сильно, как меня? — жалобно

простонал Юэн.

— Потому что ты отыгрался, а я только лежал и плавился от твоей

напористости.

Юэн ехидно хмыкнул. Он доел тосты, добавки просить не стал, хотя

сейчас был в таком состоянии, что мог бы съесть половину

содержимого холодильника и потом даже не страдать от переедания.

Однако на второй этаж подняться так и не смог. Шаркающей

походкой он доковылял до дивана в гостиной и просто рухнул на

него, словно подстреленный.

— Эй, ты серьёзно? — послышалось за спиной.

— Ага, серьёзней некуда, — пробормотал Юэн в подушку. — Всё, Берн, прости, мне лень разговаривать.

Перед глазами уже начали мелькать разноцветные круги, по телу

растеклось ощущение, словно он проваливается сквозь диван. А

потом вдруг стало тепло совсем рядом. Ему показалось, что Берн

накрыл его пледом. Юэн зашевелился и его обдало ароматом луговых

трав и лесных ягод.

— О, малыш Берн поддерживает меня и ложится рядышком, —

пролепетал Юэн.

— Не буду же я спать наверху один, — прошептал Бернард.

Юэн крепко его обнял, прижался щекой к горячему плечу и

моментально погрузился в сон, напоследок считая вовсе неплохим

возвращение домой в скверном раздражённом состоянии.