Том кивнул.

— Ничего, Дани, я соберу. Конечно, идите, — заулыбался он.

— Прости, — прошептала Айли Дани в ухо, — но свидание ты получила, как я и обещала.

Даниэлла, однако, не обрадовалась.

— Ты думаешь, можешь делать все, что тебе заблагорассудится? — зашипела она в ответ, выдергивая руку.

Айли хитро разулыбалась.

— Значит, тебе с Томом понравилось?

Даниэлла мигом растеряла боевой дух.

— Ну... он довольно мил.

— Хотя, насколько я успела услышать, лапшу на уши вешать горазд... — хмыкнула Айли и подобно горной козе камешек по камешку пересекла ручей. — Давай руку!

Дани послушно взялась за ее ладонь и, пошатываясь, преодолела и ручей.

— Вот мы и в безопасности, — удовлетворенно сказала Айли.

Даниэлла пожала плечами — на этом острове, если судить строго, они все равно один на один. Вернее, три на два.

— Так Кук тебя не догнал? — спросила она на всякий случай.

Айли довольно мотнула головой.

— Я спряталась, и он меня не заметил. Кажется, — она понизила голос, — я поняла, от чего у него нервы так шалят. Он получал угрозы. Компании. Или же им с Томом, не знаю.

И тут вдруг ее словно озарило.

— Конечно! «Ф»!

И кстати вспомнила, что первую записку она так и оставила в туфле. Дрожащими от возбуждения руками вытащила ее из подошвы, разгладила и показала Даниэлле.

— Тебе эта подпись напоминает ведь что-то, правда?

Даниэлла скептично посмотрела на улику, добытую из туфли и приподняла брови.

— Таки ты не все вернула.

— Забыла... Найду способ. Посмотри на «Ф»!

Дани прищурилась, вглядываясь. И ахнула.

— Это ж как на визитке Фрикуортса!

— Но он ведь в тюрьме уже три месяца, верно? Как же ребята могли получить это послание от него?

Дани поджала губы и задумалась.

— Из... тюрьмы?..

Айли подняла брови — мысль казалась смешной.

— А что, отправлять письма им разрешено, насколько я знаю.

— Такого содержания?

Дани подняла руки, сдаваясь.

— Это ты читаешь Мерри Пейсон, не знаю. Слушай, что-то мне холодно тут в лесу как-то... Пойдем на пляж, а. Погреемся. Второй день отпуска, а чувство, что жизнь кувырком полетела.

Айли приподняла платье и спрятала записку в чулок. Странно, действительно... И как-то... чудовищно страшно... Если кто-то может писать такое из тюрьмы, то... это сила. И ради развлечения таким заниматься не станет.

Поплелась следом за Даниэллой. Да, кувырком — хорошее определение для этой поездки. Поспешно догнала Даниэллу:

— Но Джейн... мы ведь ничего не скажем, правда?

Дани засмеялась и похлопала Айли по руке.

— Что я, враг сама себе? Она только с разводом справилась, едва работу не потеряла, теперь этот призрак войны... Не будем ее огорчать. Что мы такие недисциплинированные.

— И про «Ф» — тем более, — попросила Айли. — Пусть отдыхает спокойно, хоть одна из нас.

— Если мы ей не скажем про наш визит в лагерь, то она и про «Ф» не узнает. Хотела бы и я не знать, — нахмурила брови Даниэлла. — Я притворюсь, что этого не слышала, ладно?

Она непринужденно взяла подругу под локоток.

— Кстати, Том сказал, что они прилетели на гидроплане. И он еще и высококлассный пилот. А Кука в воздухе... мутит.

Девушке обе прыснули.

— Ну, может, так ему и надо, — пожала плечами Айли.

Хотя в душе почему-то сделалось шефа железную-руку жаль.

— " -

Джейн, как главный кашевар, варила овсяную кашу с изюмом на сухом молоке.

— Раз вы не нашли ничего интересного для еды, — сообщила она, — придется нам экономить. Зато... похудеем.

Вообще-то, Дженни Сати подозревала, что подруги могли и забыть про промысел и просто спустить время в трубу, но... на то это и отпуск, верно? К тому же, она могла остаться одна и послушать океан. Который пел, что все будет хорошо.

За этими песнями она сюда и приехала.

— А они сегодня мясо есть будут, — шепнула Дани Алисе с самым что ни на есть выражением лица.

Айли пожала плечами беспечно.

— Здорово, конечно, было бы сюда «Папашу Джонса», например... — мечтательно произнесла она. — Представляете сочетание? Пицца, хорошее вино, океан, костер... О, я бы осталась тут тогда навечно!

— Не береди душу, — рассмеялась Джейн. — Стоит довольствоваться малым. А у нас есть океан и костер, что уже само по себе — много.