Полковник кивнул и тут же помотал головой.

– Я понимаю вас, Иван Михайлович, я понимаю ваши чувства. Конечно, с филиалом будет все улажено, все сделано, что в моих силах. Но поймите меня. Я не желаю, чтобы... с вами что-нибудь случилось. Лейтенанта Соколову я отстраняю от этого дела. Вы с завтрашнего дня уходите во внеплановый двухнедельный отпуск для лечения... Вы меня поняли, лейтенант?
– повернулся он к Тане.

– Так точно, товарищ полковник.

– Вы свободны. Можете идти. Вы тоже свободны, капитан, - сказал он Косте.
– Можете идти. А вы задержитесь ещё на минуту, - обратился он ко мне.

Таня поднялась и, проходя мимо меня, легко коснулась рукой плеча. От полковника не ускользнул этот жест.

– Я тебя подожду у дежурного, - нагнулась ко мне Таня и вышла.

Ловкач тоже вышел.

– Ничего ведь не изменится, - сказал вдруг полковник Сергеев. Ничего, ничего не изменится. Столько лет!..

Я молчал, потому что у каждого свой ад, и каждый воюет с ним в одиночку. Со своим я справился, как мог, а чужой мне не нужен.

– Что делать? Что делать?..
– вопросил полковник пустоту и не получил ответа, а потому собрался. Через секунду передо мной сидел прежний полковник Сергеев Петр Леонидович, которого я увидел четыре дня назад.

– Так вы решительно будете продолжать расследование?

– Конечно, - удивился я.
– Я же сказал.

И вдруг в голове из отдельных кусочков стала складываться ясная картина убийств, но я предпочел пока все держать при себе. Поднявшись со стула, я добавил:

– А знаете, это мысль. Пусть никто, кроме нас с вами, не подозревает, что я буду продолжать барахтаться в этом дерьме. А в случае чего, вы меня негласно прикроете. И ещё одна просьба. Можете побыстрее по своим каналам найти мне адреса Макарова, Чингиза, то есть Карамазова Марата, и последнее - адрес семьи моего папаши. Надо мне их тоже навестить, кое-что вспомнить, братца повидать, если он ещё здесь живет.

Сергеев вскинул на меня глаза.

– Мало ли чего, - пояснил я.
– То, се...

Он сам проводил меня до двери.

– Надеюсь, когда-нибудь вы вернетесь к нам в ГБ?
– спросил он, крепко пожимая мне руку.

– Пока все идет, как идет - не дай Бог, - ответил я и вышел.

Тане я велел ехать домой, хорошенько запереться и не открывать никому, кроме меня. Может, в тоне я и перегнул палку, потому что она было фыркнула, но... развитие событий было мною вовремя пресечено.

– Ты, малышка, нужна мне живой и невредимой.

Это её успокоило, и она пошла к автобусной остановке и... может, новое платье, облегающее её круглые ягодицы словно перчатка, может, мой взгляд, но в каждом движении ощущался явственный ритм танца, не знаю какого, то ли усопшей ламбады, то ли ещё чего, а скорее всего - ритм всех танцев любви.

Я повернулся; Ловкач с непонравившимся мне выражением лица смотрел ей вслед.

– Классная девочка!
– заметил он и причмокнул.

Я решил его несколько отвлечь.

– Слышь, Ловкач, ты не боишься, что этот шустрый извращенец доберется и до тебя?

– Какой извращенец?

– Киллер, который убивает всех наших.

– С какой стати?
– вдруг озлобился он. Я решил, что подобная мысль уже мелькала в его ловкой голове, а иначе почему бы ему так волноваться?

– Пошли, - вместо ответа я хлопнул его по плечу.
– Мне нужна твоя помощь.

– Нет, с какой стати? Скорее тебя ухлопают. Ты ведь был нашим главарем.

– Когда это было!..

– Я, знаешь, тоже давно по другую сторону баррикад. И потом, ясно ведь, что инициатор бойни либо Макар, либо Семен. Словом, тот, кому важно затормозить кампанию продажи этого наркотика Икс.

– Ты думаешь?
– сказал я.
– Может, у тебя какие-то ещё соображения на этот счет?

– Какие ещё могут быть соображения? Все достаточно просто: приезжают две банды, находят сбытчиков, проводят удачную операцию, срывают огромный куш... Тут бы и дело дальше развивать, но кто-то вмешивается. Кто-то прерывает основную пока цепочку между поставщиком и потребителем. Это может быть только конкурент. Причем глупый конкурент.

– Почему глупый?
– спросил я и вытащил сигареты. Мы продолжали стоять возле машин во дворике. Сквозь ограду я видел, как Таня, до невозможности округлив и так совершенную окружность задика, впорхнула в автобус. Какой-то водила из черной "Волги" недалеко от нас с любопытством поглядывал в нашу сторону.

– Почему глупый?
– повторил я, протягивая Ловкачу сигареты. Он взял одну, прикурил и выдохнул в выгоревшее от солнца безоблачное голубое небо.

– Ты сам понимаешь, что в этом деле заинтересованы большие люди, не нам чета. Сам видишь, какое это бесперспективное дело, раз Сергеев и не пытается особенно влезать в него. Какая разница, каким образом собирать денежки с народа? Если народ хочет дохнуть, пусть дохнет. Суммы могут быть сказочными. Поэтому я и говорю, что только дурак может влезать в эту схему. Если понадобится, на стороне Макара и Семена с Ленчиком и Комитет выступит, и МВД и Минобороны.