– Смеешься?

– Какой тут смех! Посмотри, что в стране делается, мы же живем, как при оккупации. С нас же дань берут, а когда все соберут, то оставят подыхать.

– Ладно, не смешивай. Здесь конкретное дело...

– Эх ты, бизнесмен!
– он с сожалением посмотрел на меня.
– А может, действительно, бросишь это гнилое дело? И полковник советует, и твой второй вице-премьер (это надо же, куда все тянется!). Уезжай, друг Оборотень. Оборотись снова честным охранником, охраняй кого следует от кого не следует...

Помолчав, он сказал как-то даже сокрушенно:

– Все озверели. Все готовы стать преступниками. Потому что иначе у тебя одно право: дохнуть с голоду...

Я докурил. Слушать его было интересно, конечно, но время не хотелось тратить. Да и к тому же все это пройденный этап. Кто надо - давно уже понял, что Россией могут править лишь два типа людей: хозяева или воры. Причем один тип органично перетекает в другой. Дай только время. Виноваты, разумеется, наши необъятные просторы, именно потому так трудно насытить всю широту русской души, стоит лишь ей войти во власть. Впрочем, с хозяином жить - свои проблемы.

– Послушай, - сказал я.
– Есть у тебя знакомые в автосервисе? Не могу же я с пустым стеклом разъезжать? Неудобно, сам понимаешь.

– Ладно, поехали, - сказал вмиг успокоившийся Ловкач, которого чуть не выбила из равновесия судьба России.

– Я поеду на своей тачке, а ты следом.

Минут через пятнадцать мы были в автосервисе, обосновавшимся в глубине закрытого гаражного хозяйства. Константин сходил куда-то в глубь большого каменного сарая, где несколько мужиков в полумраке суетились возле безногой "Вольво". Вышел парень лет двадцати пяти, обычно, как видно, вертлявый, а сейчас сдержанный и солидный.

– Я поеду. И так уже время потерял, - сказал Константин.
– Если понадоблюсь, ты знаешь, как со мной связаться.

Мы попрощались. Костя кивнул мастеру, сел в "Жигули" и уехал.

– Ветровое стекло?
– спросил парень после того, как поздоровался со мной за руку ("Саша!" - и энергично пожал мне кисть.
– "Ваня!" - в тон ему ответил я и тоже встряхнул уже ставшую вялой ладонь).

Он обошел вокруг моего "мерса", покосился на единственную пулевую дырку в дверце, хотел смолчать, но все же спросил:

– Здесь рихтовать или заплату ставить?

– Что побыстрее. Мне машина как воздух нужна.

– За скорость добавишь, хозяин?

– Ну о чем речь?..
– подтвердил я.

Саша взглянул на часы, подумал:

– Сейчас почти два. Часам к шести подойдет?

– Подойдет.

Я огляделся, пожалев, что Ловкач уже смылся.

– Такси здесь водятся?

– Как выйдете, направо и вверх по улице до перекрестка. Там уже легче поймать.

В последний момент я подумал, что надо из-под сиденья извлечь "узи", но что я буду с ним делать: он неудобен в носке. Да и документов у меня с собой не было, а каждый раз звонить полковнику Сергееву не хотелось. Ладно, решил я, мастера все равно обыскивать машину не станут, а ежели все-таки станут и найдут автомат, то побоятся, конечно, брать: зачем лишние разборки?

Я пошел к выходу между рядами гаражных ворот. Автоаллея - длиной метров семьсот - была усыпана мелким щебнем. У ворот дремала свора разнокалиберных и разномастных собак, лохматых и пыльных. Когда я проходил, все как-то одинаково приоткрыли по одному глазу, проводили меня щелкой взгляда и вновь погрузились в дневную сиесту.

Действительно жарко. По моему хребту, частично впитываясь тканью рубашки, стекали капли пота. Я свернул направо, как сказал мне мастер Саша. Солнце брызнуло прямо в глаза, я услышал сзади звук торопливых шагов, пахнуло помойкой... и в следующее мгновение яркий свет - словно тысячи солнц!
– вспыхнул перед глазами, а голова, казалось, взорвалась от страшного удара, будто сверхновая звезда. Теряя сознание, я подумал, что так, вероятно, выглядит смерть...

ГЛАВА 22

НЕ УДЕРЖАЛ

Если это и была смерть, то она ничем не отличалась от моей жизни: было темно, пыльно и крайне неудобно... Здесь я почувствовал, что лежу на чем-то мало напоминающем ложе и с головой укрыт чем-то грубым, плотным и жестким. Тут же сознание вернулось полностью и ориентировка на местности завершилась сама собой: завернутый в коврик, я покоился на дне машины и чьи-то садистски грубые ноги старательно попирали мои бока.

За шумом двигателя и, главное, из-за коврика не разбирал слабо доносящихся до меня слов. Однако какой же неровный пол у легковых машин! В ребра упирался округлый, но крайне неудобный валик. Я закашлялся: в нос, вместе с воздухом, втянулась какая-то сухо пахнущая пыль. Немедленно, вперемежку с пинками, на меня посыпались ругательства - их я тут же разобрал.

Через некоторое время - я почувствовал это своими боками, - асфальт сменился грунтовой дорогой. Тряска продолжалась не менее получаса, и я всерьез испугался за свои ребра. К этому моменту вдруг (к немалому своему удивлению!) понял, что мои руки свободны. То есть, буквально свободны: ни наручников, ни веревок. Это меня насторожило, но потом я подумал, что похитители не обязательно должны были знать меня и мои возможности, а может, были просто дилетантами...

Дальше я просто крепился, дабы выдержать эту пытку неудобной, тряской езды. А прислушиваясь, заодно понял, что в салоне машины, не считая меня я был, в данный момент, грузом, - едут всего два человека: водитель впереди и пассажир, попирающий меня ногами.