Нежизни одолев Хаос.

Так что же всё-таки случилось:

Дождинка в солнце проросла,

Или слезинка, вдруг, скатилась

Звездой вдоль Божьего Чела?

И губы ветра заиграли

Туч волосы свивая в твердь

И прояснились все детали,

Но было некому смотреть.

Качнулось дерево

И лист упал на воду.

И мысль вдруг промелькнула:

Как случайно

Соединение не соединимых

И очень разных, в сущности, вещей.

И лист, и это дерево, и воды,

Холодное и тёплое,

Сухое,

И мокрое, мокрее не бывает,

Хранящее движение в себе

И то, что истекает постоянно.

И нет ни разделения,

Ни смешения,

А есть Осуществление Бытия.

Жизнь стелется коврами анемоны,

Стекает опаленною листвой,

Нам, открывая мир волшебный свой,

Раскидывает ласковые кроны.

Дарит нам и страдание и блаженство,

Всё осознать: своё несовершенство,

Бессилье, силу, радость, и беду,

Прожить невзгоды, п е р е ж и т ь утраты…

И, вдруг, запнуться у какой-то даты,

В каком-то наперёд неведомом году.

И, словно, НИЧЕГО,

Лишь чистый лист бумаги,

И губы, пересохшие без влаги,

И надо сочинить себе какой-то Мир,

И населить Его, и дать Ему значение,

И примирить Его народонаселение.

Всё внутри. Всё в разделении,

В невозможности его.

Мир живёт в преодолении

Притяженья своего.

Хоть свинцом налиты руки,

Так тяжёл небесный свод,

Кто не знал Атлантов муки,

Тот до времени живёт.

Застыть на грани ощущения,

У невозможности времён.

И ощутить, сквозь вечный сон,

Хоть дуновение движения.

И осознать, сквозь Бытиё,

Сколь кратко это созерцание…

А в нём и радость, и страдание

И искушение своё.

Стекает год игрою сада,

Холодным маревом от вод,

Струёй летящей фруктопада

Стекает год. Стекает год.

И нам пора. Остыть нам надо

От планов, страсти, от хлопот…

Струёй летящей фруктопада

Стекает год. Стекает год.

Но отчего-то вновь не спится

И мыслей не прервать полёт,

Они всё рвутся ввысь как птицы,

Не веря, что стекает год.

Стекает год. Стекает год.

Струёй осенней фруктопада…

Отраженья миражи –

Воплощённое движение.

Это диво, эта Жизнь -

Это просто отражение.

Оглянись, взгляни кругом,

Загляни в себя при этом,

И найдёшь свои приметы,

Отражённые во всём.

Слова – шелуха истекания мира.

Они – колебаний сухих отражения.

Слова – лишь мираж, порожденья эфира,

Значки потаённого миродвижения.

Мы в Слове родимся и в Нём умираем.

Мы в слове живём так, как воздухом дышим.

Но слушаем – это не значит, что слышим.

И что там, за словом? – Да разве мы знаем.

Так чуждо бывает отверстое слово.

Пройти стороной озаренья чужого,

По-краю, тобой не прожитой межи,

Где разум свои бережёт рубежи.

Щемящий, словно выпавший птенец,

Был обронён аккорд в открытое окно.

И сердце сжалось от тоски – конец,

Но я прохожий, мало мне дано.

Я в дверь не постучу – меня не ждут.

Что там за дверью? Радость ли? Печаль?

Веселье? Скука? Иль бессилья жгут?

Мы все проходим. Значит вот в чём дань.

Так вот чем платим рощам и лесам,

Мгновеньям дней, полосочкам зари,

За творчество, уюта фимиам,

За скорость, за полёт, за фонари.

Стекает мишура листвы.

И с нею оплывают снами

Цветенья древа и травы

С крикливыми их голосами.

Но в строгой графике ветвей

Мне мудрость чудится иная:

Так, отрекаясь от идей,

Живет затворник много дней