Учительница окинула взглядом ребят и неторопливо вышла из класса. Нина бросилась было за ней, но её остановил окрик Власа: «Сядь на место!» Влас вскочил на парту:

— Кто это сделал?

— Ромка Смыкунов зачем-то с утра запирался! — вспомнила Нина. — Скрипел здесь чем-то!

— Твоя работа? — спросил Влас.

— Вы что, ребята? С ума сошли, что ли? Ничего не знаю!

— Почему не пишет мел? В чем дело?

— Дело в свечка! В стеарин дело. В воск дело, — вдруг сказал новенький. — Очень просто. Доску свечкой натрешь — какой мел писать будет? Никакой! Верный дело. Старый фортель!

Ромка Смыкунов злобно посмотрел на Сандро. Влас подошел совсем близко к Ромке и замахнулся.

— Шкапа, сядь на место! — сказала появившаяся на пороге Маргарита Александровна.

Рядом стояла нянечка Ариша с ведром и большим кухонным ножом.

— Рома! Осторожно соскребешь с доски воск и вымоешь её. Мы пока пойдем заниматься в кабинет естествознания. Когда кончишь мыть — скажешь. Мы вернемся и будем решать задачку про собаку и кролика. Ясно?

— Ясно! — вздохнул Ромка.

Когда доска была выскоблена и вымыта, все вернулись в класс.

Ромка получил очередной «неуд» и, проклиная всех собак и кроликов, поплелся на место.

«Настроение бодрое — идем ко дну!» — припомнил ол услышанную от кого-то фразу. Опять «неуд»… Как показаться домой? Утром и так попало за испорченный костюм и ботинки. Римма, молча сунув деньги за вчерашнее угощение и билет, отвернулась и нарочно громко сказала Зое Жук: «Все мальчишки вруны отчаянные!» Хорошо ещё, что вернула деньги за билет и за угощение!

Шел третий урок — география. По классу летали записочки. Старательно прикрывая бумагу ладонью, Римма настрочила записку, сложила её как пакетик для порошков и, немного поколебавшись, подбросила на парту новичка.

Это заметил Ромка, и ему стало жарко.

Ася Смирнова писала Зое Жук: «Что он, безрукий, что ли? Почему ничего не пишет? Почему не вынимает из карманов рук? Римка ему бросила на парту записку, он даже не взглянул. А она отвертела всю шею!»

На большой перемене Ромка зашел в пустой класс и увидел на месте новичка Риммину записку. Сунув её в карман, он поднялся на чердачную лестницу, потом развернул записку и… чуть не съехал со ступенек.

«Одна душа страдает, а другая не знает…» — вот что писала Римма новичку.

Ромка стремглав бросился вниз и наткнулся на Сандро.

— Эй ты, ручки в брючки, Дикобраза не видел? — еле сдерживая ненависть, спросил Ромка.

— Нет, жирный камбала, не видел, — спокойно ответил Сандро, повернулся спиной и вошел в класс.

— Я тебе припомню ещё эту «жирную камбалу»! — еле слышно прошептал Ромка.

Власа Ромка отыскал на школьном крыльце. Там были и Борька с Валькой Кадулиным. Ромка атаковал Власа:

— Почему бы нам заодно с Петькой Бурлаченко не устроить «темную» и новенькому?

— А за что? Он вроде ничего парень-то! — ответил Влас.

— Да, «ничего»! Камбалой обозвал тебя! Я его спрашиваю: «Не видал Власа Шкапа?» А он отвечает: «Буду я следить за камбалой твоей».

— Это тебя, наверное, он камбалой назвал, а не Власа. У тебя глаз-то распух, — усомнился Борька.

Ребята рассмеялись.

— Ну и не верьте! Гордости, Влас, у тебя нет! Я бы на твоем месте дал ему!

— Брось подначивать! — рассердился Влас. — Ты просто на новичка зуб имеешь.

— Я зуб имею? За что? — возмутился Ромка.

— За то, что разгадал твой фортель с доской, за то, что Болонкина подкинула ему записочку. А ты Римку вчера очень удачно проводил домой. Это тоже всем известно, — сказал Борька.

Ромка чуть не задохнулся от злости.

— Оставь новичка в покое! — строго сказал Влас-Ясно?

Но Ромка не унялся. Подговорив нескольких мальчишек, он на последней перемене захлопнул дверь перед самым носом Сандро.

Сандро усмехнулся и прошелся по пустому классу. Из-за двери раздался громкий хохот. Там о чем-то сговаривались.

— Три-четыре! — скомандовал Ромка, и полилась песня:

— Пустите! Слышите, да? — крикнул с угрозой Сандро.

Пение продолжалось. Ромка Смыкунов нагнулся и увидел в замочную скважину, как Сандро, пробормотав что-то по-грузински, яростно замотал головой и опустился на свою парту.

— Вы знаете, что делает карапет? — сказал Ромка. — Дразнится! Показывает нам язык! Грозится кулаками!