Шрифт:
Весело скалили зубы выстроившиеся в один ряд со скрещенными на груди руками четыре «черта».
— Ой, ребята, на снимке-то кто! Глядите! — изумилась Римма.
С фотографии, помещенной в самом низу, ребятам улыбалось лицо новичка. На Сандро красовался цилиндр и накидка. Во рту дымилась длинная сигара. А подпись была такая: «Человек-загадка, человек-феномен, чудо двадцатого века САНДРО ТА-ТЕШ!»
— Вот те на! — свистнул Павлик Асиновский.
— А он не Татешем назвался, а Татешкелиани, — сказал Валька Кадулин.
— Сокращенно будет Татеш. Псевдоним, — разъяснил Павлик. — Как Вирфикс.
— А что такое феномен?
— Исключительный, сверхъестественный человек.
— Что же в нем такого исключительного? — спросила Нина.
— Все! — сказала Римма. — Я сразу почувствовала! Ромка помрачнел. Павлик Асиновский предположил:
— Он гипнотизер, наверное. Помните, как он быстро в уме задачку решил? Подобный номер делал гипнотизер. Ему давали расческу, и он сразу угадывал, сколько в ней зубьев. Потом на доске зрители писали столбиком многозначные цифры, крутили вокруг оси доску, а гипнотизер, пока она крутилась, мгновенно ответ подытоживал. И ещё, конечно, мысли угадывал.
— И ты думаешь, что и новичок мысли угадывает? — спросила Римма.
— Если он феномен-гипнотизер, то, конечно, угадывает!
— Ну да, угадывает! — усомнился Борька. — Если бы угадывал, так в окошко бы выпрыгнул и в «темную» не попал.
— Завтра все узнаем! — сказал Влас. Но Сандро в школу не явился.
Глава восьмая
ТАЙНА ОТЦА НИКОДИМА
Встав пораньше, Ромка отправился к Петьке Бурлаченко, которого решил окончательно запугать. Его ожидала приятная новость.
За штатив я тебе деньги отдам, я человек благородный, — сказал Петька, — но больше у вас в школе учиться не буду. В другую перехожу.
— Правильно! — обрадовался Ромка. — А то убьют и спасибо не скажут. Неблагодарные люди. Меня вчера заподозрили, что я тебя спас. Тоже чуть не убили. Мало я с тебя запросил. Честно скажу. Мало! Из карапета-то шашлык сделали.
Жирного Петьку передернуло.
— Как же ты в другую школу решился перейти?
— Неохота учиться со всякой шпаной. Противно. Юные негодяи помолчали. Ромка сказал:
— Мне тоже противно, но что поделаешь? Приходится терпеть. Ну, так насчет штатива не забудь. Я загляну на днях. А насчет тебя скажу, что ты с родителями в Америку уехал.
— Не поверят. Ты лучше скажи, что ко мне приехал старший брат. Моряк. И, если кто меня тронет, плохо будет. Скажи, что он чемпион по боксу.
Успокоенный Ромка помчался в школу.
Петька соврал Ромке, что сам решил сменить школу. Это посоветовал вчера вечером Аркадий Викентьевич, чтобы не поднялся шум из-за подарка. Аркадий Викентьевич взялся оформить перевод. Родители охотно с ним согласились.
После уроков в пионерской комнате состоялось обсуждение письма Крупской. Ребята постановили немедленно отправиться в цирк, разыскать новичка и от имени всей группы принести ему извинения. Делегатами избрали пятерых: Власа, Нину, Римму, Борьку и Павлика.
Ещё издали показались между деревьями две высокие цирковые мачты. Ребята вошли в сад.
На каркас циркового барабана натянули брезент, но крыши ещё не было. Ветер хлопал брезентом, мачты качались, и было боязно за прилепившихся к ним двух смельчаков. В первом ребята тут же узнали клоуна и главного «черта» дядю Доната. Он был босой, без пиджака.
«Черти» возились с тросом, идущим из центра барабана через блок, висевший на перекладине между мачтами. Сделав что-то с креплениями, босоногие «черти» ловко и быстро соскользнули по мачтам внутрь барабана. Вскоре из него появилась остроконечная брезентовая крыша. Она поднималась вверх к перекладине.
— Раз, два — взяли! — кричали артисты, тянущие за трос снизу.
Крыша дошла до перекладины и остановилась. Из цирка вышел бородатый.
— Нам бы Татешкелиани или Василия Тихоновича…
— Шурку не видел. А что за Василий Тихонович?
— Лилипут.
— Васька, что ли? — догадался бородач; — Пройдите в цирк. Не все, конечно! Он на манеже, кажется.
— Идите вы, — решил Влас, передав Нине и Борьке тетрадки и учебники Сандро. — Мы будем ждать вон на той скамейке.
Борька и Нина шмыгнули внутрь. Цирк состоял из огромной черной земляной ямы-воронки с манежем в центре. Манеж ещё не был готов.
— Разве это работа? — кричал на артистов доктор черной и белой магии Али-Индус. — Разве это манеж? Перекопать! Разровнять! — приказал он и пошел к плотникам.