Шрифт:
— Милости просим. Пожалуйста. Только не сегодня. Все продано. Одно слово — премьера.
— Не сегодня, не сегодня! — успокоил Сергей Михайлович. — А сейчас откланяюсь. Пора мне. Жена ждет, волнуется.
Сергей Михайлович поспешно поднялся из-за стола и, поклонившись присутствующим, удалился. Выйдя на улицу, он направился не к дому, а в противоположную сторону — к отцу Никодиму.
Вскоре заказчики погрузили гроб на телегу и уехали. Вошла Манечка.
— Не иначе, как объехать меня на кривой хочет, подлец. Без комиссионных оставить, — со злостью произнес Иван Пантелеймонович и, глянув на груду рачьих тел, добавил: — Сколько добра без толку перевел. Подлец, одно слово — подлец!
У самых дверей школы Борьке и Вале попался Аркадий Викентьевич. От него пахло аптекой. У ребят пересохло во рту: «От стоматолога идет… Опоздали!»
— Почему вы не на уроке? Я же запретил уходить!
— Мы только на минуточку вышли, за клеем. Стенгазету выпускать…
— А, стенгазету… Ну ладно.
Вместе с учителем они вошли в школу. Мальчики плелись по коридору, понурив голову и заранее представляя, какой скандал их ожидает впереди… Им встретилась нянечка Ариша. Ребята переглянулись: «Сейчас нажалуется!» Но нянечка сказала:
— Ждут вас ребята, Аркадий Викентьевич, не расходятся. А я, Аркадий Викентьевич, тоже на прием к доктору пошла…
Мальчикам показалось, что нянечка посмотрела на них как-то странно…
Учитель, велев подождать его, зашел в учительскую.
— Смотри-ка, не нажаловалась.
— Представляешь, что сейчас будет? — вздохнул Борька.
— Представляю. Даже твой бог не поможет. Зря клей достали… А меня после школы такая взбучка ждет, что тебе и не снилось даже. Отец в цирк теперь не возьмет…
Мальчики вздохнули.
— А все из-за меня! — вырвалось у Борьки. — Надо же было мне скелет этот перекувырнуть! Тюлень я, тюлень!
— Или морж! — согласился Валька.
Из учительской появился Аркадий Викентьевич. Пройдя по коридору, все остановились у знакомой двери. Учитель резко распахнул её…
За столом сидел Павлик и рассказывал про круговорот воды в природе. Ребята слушали. А в углу стоял совершенно целый скелет. На невредимом адамовом ребре, как и прежде, болтался номерок с роковым числом «333».
Глава одиннадцатая
ПРЕДСТАВЛЕНИЕ НАЧИНАЕТСЯ
— Скорее! Опоздаем! — торопил отца Павлик Асиновский.
Они прибавили шаг. Павлик спросил:
— А почему ты до этого никогда в цирке не дежурил?
— Новое постановление губздравотдела только что вышло. В театрах, в цирках, на стадионах отныне обязан дежурить врач. На всякий случай.
— И правильно. Мало ли что может случиться с артистом или со зрителем. Особенно в цирке. Значит, мы теперь с тобой каждый день можем в цирк ходить?
Доктор рассмеялся:
— Нет. В клинике установлен график. Все врачи будут дежурить по очереди. Да ты и не стоишь того, чтобы каждый день в цирке бывать.
— Почему?
— Не все отцу рассказываешь. Раньше у тебя от меня тайн не было.
— Каких тайн?
— Например, связанных с рыбьим клеем.
— Ты что, про скелет знаешь? Откуда? — удивился Павлик.
— Тоже тайна.
— Нет, правда, откуда?
— От человека, который всех вас из беды выручил.
— От нянечки Ариши?
— Не от нянечки Ариши, а от моей постоянной пациентки Арины Петровны Иванкиной, — усмехнулся доктор. — По секрету, правда, но доложила… Сразу же после происшествия ко мне на прием пожаловала.
— Я просто не успел рассказать ещё, — немного смутился Павлик. — Она нас всех спасла. У неё в комоде «Синдетикон» оказался.
— Ребят ваших много в цирке будет?
— Даже не знаю. После уроков мы все побежали в цирк. А билеты проданы. Кое-кому удалось с рук купить. А Борьке не досталось. У Борьки пропуск с Ниной на двоих был, но он свое место уступил Власу. И вожатый билет не достал. Многие не достали.
Отец и сын свернули на улицу, ведущую к цирку. У них начали спрашивать «лишнего билетика». Издалека слышалась музыка. Духовой оркестр один за другим играл военные марши и вальсы. Вход в сад и сам цирк были украшены разноцветными лампочками. На цирке развевался цветной флаг.
У касс стояла толпа. Со всех сторон неслось:
— У кого лишний билет есть? Павлика нагнал Влас.
— Ну как? — спросил Павлик.
— Нет билетов. Борька ужас как расстроился. А Коля Плодухин только один достал. С рук.