— Смотри-ка, у него на левой ноге часы, — сказал жене гробовщик.

Сандро поднес ногу к уху. Часы, по-видимому, остановились. Он снял их, переставил стрелки, завел и отложил на стол.

Нонна безуспешно старалась вытащить пробку из бутылки. Сандро быстро ввинтил штопор, вырвал пробку и, подбросив их вверх, поймал на лету ногой.

— Это уму непостижимо… — прошептала Риммина мама и спросила, глядя на дочь: — Почему ты плачешь? Что с тобой?

— Ничего…

Ромка Смыкунов боялся даже посмотреть на ребят.

— Неужели спичку сумеет из коробка вытащить и зажечь? — спросил фотограф у сына.

Валька не ответил. Вынув носовой платок, он усиленно сморкался.

А Сандро, размяв пальцами ноги папиросу, постучал ею о портсигар, вставил в рот, достал из коробки спичку, подбросил коробку вверх и на лету зажег об неё спичку.

Зал разразился громом аплодисментов. Сандро подошел к мольберту. Взяв в правую ногу уголек, он быстро набросал портрет Нонны, а потом Чарли Чаплина.

— Не может быть, чтобы у него рук не было, — говорил Манечке Иван Пантелеймонович. — Липа все это! Работает, работает сейчас ногами, а потом, в конце, разведет руки в стороны и поклонится…

Но гробовщик ошибся. Сандро, попав в мишень из пистолета и погасив свечу выстрелом из ружья, поклонился и ушел с манежа.

Шпрех объявил:

— В связи с внезапным бешенством удава дирекция цирка во втором отделении заменяет объявленный аттракцион новым, более сильным. Антракт. Желающие могут посетить конюшню и паноптикум.

Сандро снимал грим перед небольшим, треснувшим посредине зеркалом. Ему был виден разминающийся перед выступлением дядя Проня. Уже загримированный и одетый в открытое черное трико — борцовку, он жонглировал тяжелыми гирями.

Оба разговаривали тихо: совсем рядом, из-за брезентовой стены, отделяющей небольшую гардеробную от паноптикума, раздавался нестройный говор посетителей.

— Как же все-таки угораздило тебя в подвал этот провалиться? — спросил дядя Проня. — А может, ты не все рассказал мне, а, Шурка? Утаил что?

— Зачем не все рассказал? — закричал Сандро. — Зачем утаил?

— Кричи на дядьку, кричи. Он заслужил.

Сандро переменился в лице и подошел к дяде Проне:

— Прости, да? Больше не буду, да?

Дядя Проня отставил гири в сторону и провел своей ручищей по вихрастой голове мальчика:

— Дядька, конечно, простит.

— Зачем ты согласился «мертвец» работать? Зачем? — чуть не плача, сказал Сандро.

— А ты зачем работать пошел? Я не велел, а ты пошёл?

— Чтобы цирк горел, хочешь, да? Чтобы сбор не был?

— И я потому согласился, Шурка…

Из паноптикума доносился смех и громкие голоса.

— Мог бы Глеб Андреевич и поимка организовать… — протянул Сандро. — Поднял бы сборы и без «мертвец». Хоть и не люблю я поимка, арапство этот — но все лучше, чем «мертвец».

— Поимку сразу не организуешь, — возразил дядя Проня.

— Можно было бы не междугородный, а городской поимка устроить…

— Удав больной сейчас. Кто даст его трогать?

— Ничего удав во время поимка не сделается. Городской поимка не сложный…

Оба задумались.

Неоднократно, когда в цирке падали сборы, затевал Глеб Андреевич поимку. Поимка разыгрывалась в двух вариантах: городском и междугородном.

В местной газете появлялось объявление: «Из цирка пропал удав. Просьба ко всем, кто обнаружит следы беглеца, сообщить об этом в дирекцию цирка за приличное вознаграждение».

Несколько дней спустя появлялась новая заметка: «Удава встретили в лесу лесничий с сыном. К сожалению, им поймать удава не удалось. Просьба к горожанам, которые обнаружат удава, немедленно сообщить об этом в дирекцию цирка за щедрое вознаграждение».

В следующей заметке сообщалось, что удава видели рыбаки у моста. Когда город охватывала всеобщая паника, появлялось последнее сообщение: «Завтра, в воскресенье, в десять часов утра, в районе соснового бора состоится поимка удава. Дирекция цирка просит желающих помочь в охоте».

С раннего утра в условленном месте собирался народ. Доверчивых охотников ожидало разочарование. Заранее принесенный и ловко спрятанный удав был уже пойман… самими работниками цирка. Удав бился тут же, в крепких рыбацких сетях. Беглеца несли в цирк через весь город. — Сборы были обеспечены.

Междугородный вариант поимки был сложнее. Сандро помнил случай с крокодилом. Дело было в Нижнем Новгороде. Ящик с крокодилом поздней ночью погрузили на пароход. В Казани его до поры до времени припрятали надежные люди. А в нижегородской газете подняли шум. Пропал, мол, крокодил. Люди видели, как он плюхнулся в воду у пристани… Из разных деревень, местечек, которые находятся по пути от Нижнего до Казани, стали поступать сообщения, что встречали крокодила то пастухи, то рыбаки. Наконец пришло последнее сообщение из Казани: «Крокодил пойман! Попался рыбаку в сети. Назад в Нижний отправляют поездом». На вокзале организовали пышную встречу… Снова в цирке аншлаги!