— Простите, — перебил следователь, — вот вы сказали, что в церкви видели мальчонки, как он грабил…

— Мальчонки видели, точно.

— Им верить можно? Взять их в свидетели?

— Можно! Честные мальчонки.

— Одногодки Ваткина, что ли?

— Да нет, маленько постарше будут.

— И росточком повыше?

— Повыше! Повыше!

В коридоре раздались возбужденные голоса.

— Что там за шум? Взгляни-ка, Павликов. Павликов вышел и вскоре вернулся:

— Двое людей каких-то к вам прорываются.

— Пусть подождут.

— Не хотят ждать. Не могут. Если, говорят, следователь знал бы, кто мы и что ему можем рассказать, — прекратил бы все дела.

— Интересно! — усмехнулся следователь.

— Я в коридорчике подождать могу, — привстал со стула Сергей Михайлович. — Мне ведь не к спеху. Вы займитесь с ними, а я погожу в коридорчике.

— Да, пожалуйста.

В коридоре Сергей Михайлович увидел пожилого бритого человека и смуглого мальчика.

— Немедленно арестуй человека, который только что от тебя вышел. Немедленно! Понятно, да? — прямо с порога начал Сандро.

— В чем дело? — серьезно спросил следователь.

— Зачем Ваткин сажал? Зачем Шкап сажал? Они не виноват! Их сейчас должен выпускать. Друг надо выпускать, враг надо сажать. Понятно, да?

— Да не волнуйся ты так, мальчик. Садись, рассказывай все по порядку.

— Я расскажу. Я все по порядку расскажу. Только Ваткин и Шкап сейчас же выпусти. Пока не выпустишь — садиться не буду! Пока не выпустишь — волноваться буду. А раз буду волноваться — ничего не смогу по порядку рассказать! Ничего! Выпускай Ваткин со Шкап скорей! Понятно, да?

— Не волнуйся ты. Они уже давно дома.

— Ну как, Павликов? — спросил следователь, выслушав рассказ Сандро. — Будем арестовывать старосту?

— Обязательно! — согласился милиционер. — И немедленно!

Коля Плодухин весело рассмеялся:

— Ай да циркач Кругляков! Ай да ловкач!

— Не циркач, а цирковой, — поправил Сандро.

— Ну, извини, пожалуйста…

Сандро с дядей Донатом уже около часа сидели в пионерской комнате.

— А знаешь что, Сандро? — сказал чуть погодя Коля. — Это вы настоящие труженики — цирковые, а мошенники всякие, вроде Глеба Андреевича Круглякова, что за счет честных людей набивают себе карманы да обманывают государство, сойдут за циркачей.

— Пожалуй, верно, — согласился дядя Донат.

— Мы не опоздаем? — нервно спросил Сандро и приподнялся.

Коля взглянул на часы:

— Без нас не начнут. Как вернутся ребята с завода, так и пойдем. Чем больше людей на вскрытии мощей окажется, тем лучше.

Сандро снова сел.

— Так, выходит, и с крокодилами можно устраивать какие же штуки, как с удавами?

— И с крокодил можно. Главное — выкрасть незаметно и надежно спрятать. Понятно, да?

— Жалко, поздно ты появился у следователя. Упустили Глеба Андреевича вашего… — сказал Коля и снова рассмеялся. — Ну и циркач! Значит, выбрал второй вариант поимки — междугородный?

— Выходит, так, — сказал клоун.

— Как же он переправил бы удава? По суше или по воде?

— А кто его знает.

— И директору вашему ничего не известно. Он так следователю и сказал. «У меня, говорит, удава украли. Я лицо пострадавшее. В суд буду подавать на Круглякова».

Все рассмеялись. Коля продолжал:

— Тогда следователь спрашивает: «А где Кругляков?» — «Не знаю. Не знаю, куда он сбежал, куда удава увез. Моего кровного удава!»

— Не его удав. Дядя Проня почти все деньги выплатил. Пустяки остался. Врет Али-Индус. Он знает, где Глеб Андреевич. Всё знает. Один лавочка.

— Не волнуйся, Сандро. Мы эти деньги ещё взыщем с Круглякова, если поймаем его. А куда он сбежал, нам и без директора известно. В Омске его надо искать.

— Откуда знаешь?

— Староста следователю проговорился на допросе.

Признался, что приходил в паноптикум и Кругляков просил его спрятать змея в церкви, но Сергей Михайлович отказался. Вот и сказал Кругляков, что удава повезет в Омск самолично…

— А в чем ещё староста признался? — спросил дядя Донат.

— Больше ни в чем. Все, говорит, выдумал мальчишка или приснилось ему.

— Врет! — вспылил Сандро. — Я своими ушами слышал. Они хотели наш Наполеон превратить в какой-то столбняк! Глеб Андреевич сказал: «Борода, усы и волосы так подклею — настоящий столбняк получится!»

Коля рассмеялся:

— Не столбняк, а Столпник.

— Какой разница? Никакой! Значит, не признается?

— Абсолютно. Никаких тайников в церкви нет, мощи нетленные в полном порядке — хоть сейчас проверяйте.

— Так в чем же дело? — спросил дядя Донат.

— А в том, что церковь с того самого вторника закрыта на висячие замки. Неделя прошла, а её не открывают. Боятся разоблачения мощей.