– Мне кажется, вы слишком торопитесь, принцесса Леа. Я обработала раны мазью всего лишь три дня назад. Ваша спина сейчас, должно быть, сильно болит. Придется потерпеть еще дня четыре, зато шрамы исчезнут, кожа станет чистой, как у младенца. Вам повезло: еще пару дней, и рубцы остались бы на всю жизнь. А вот шрам на руке мы уберем позже, когда наберетесь сил. И татуировку, если пожелаете.

Леа выпростала из-под одеяла руку, посмотрела на пересекающий плечо безобразный рубец и твердо сказала:

– Нет, ийаду, пусть этот шрам и эта татуировка останутся памяткой… моей глупости.

Арзила понимающе кивнула:

– Как пожелаете. Это можно сделать и позже, когда прошлое станет для вас не важно. Ну, отдыхайте, набирайтесь сил, принцесса.

Верховная жрица сделала было движение, чтобы подняться, но Леа ее остановила:

– Ийаду, мне кое-что надо вам рассказать. Об одном видении… У вас случайно не пропадала жрица?

Арзила нахмурилась:

– От одной из моих учениц давно не было вестей.

Леа вздохнула:

– Боюсь, что вы ее больше не увидите.

После чего поведала свой странный сон и еще более странное пробуждение.

Жрица долго молчала, рассеянно поглаживая сапфир на посохе, а потом спросила:

– Что вы по этому поводу думаете, принцесса?

Девушка, невесело усмехнувшись, ответила вопросом на вопрос:

– Мне скоро предстоит отправиться в Телгет?

Арзила покачала головой:

– Опять спешите, ваше высочество. Мы еще найдем время поговорить об этом, а пока вы должны лечиться, отдыхать и хорошо питаться, а то от вас одни кости остались.

Дверь отворилась, пропуская служанку с чашкой дымящегося бульона.

Жрица встала:

– Поправляйтесь, принцесса Леа. Ближе к ночи я пришлю обезболивающий отвар, чтобы вы могли спокойно спать, но пока придется потерпеть. Я приду к вам завтра.

Леа кивнула, сглотнув набежавшую слюну, – принцессе отчаянно захотелось есть.

Жрица понимающе улыбнулась и приказала служанке:

– Пока не больше чашки. Через два часа принесешь еще столько же. Если все пройдет нормально, разрешаю кормить бульоном каждые два часа маленькими порциями.

– Я бы целого мерлога сейчас съела, – пробормотала принцесса.

– Не сомневаюсь, ваше высочество, но это вряд ли принесло бы вам пользу, – строго сказала жрица и вышла.

Девушка, тоскливо вздохнув, приняла из рук служанки горячую чашку. Смакуя каждый глоток, медленно выпила ароматную жидкость и сразу почувствовала себя намного лучше. Правда, тут же захотелось спать, поэтому она снова перевернулась на живот, почти сразу провалившись в исцеляющий сон. В первый раз за все время странствий Леа приснился дом и крошечная темноволосая девочка, восседающая на пушистом ковре среди разбросанных игрушек. Радостно смеясь, малышка протягивала к ней руки. Неожиданно из пухлой ладошки ребенка выпорхнул маленький сверкающий огонек и коснулся щеки принцессы, оставив ощущение тепла.

«Это моя сестра. Кажется, у нас в семье родилась колдунья», – удивленно успела подумать принцесса, прежде чем вихрь других сновидений закружил ее в пестром калейдоскопе.

Прошла почти неделя, пока Леа смогла наконец выбраться из надоевшей постели. Теперь девушка целыми днями просиживала в храмовом саду, подставляя лицо слабенькому зимнему солнцу. У ее ног привычно возлежало величественное животное – ручной грифон. Он прилетел через несколько дней после появления хозяйки.

За время болезни ее высочество сильно изменилась: повзрослела, оформилась. Больше ничто не напоминало в этой юной красавице того худого стриженого мальчишку, который явился верхом на драконе всего пару недель назад. Леа каждый день с удивлением рассматривала себя в зеркале, словно заново знакомясь. За этим занятием ее и застала любимая подруга, вихрем ворвавшаяся в храмовую лечебницу.

Она крепко стиснула принцессу в объятьях, затем отстранилась и довольно рассмеялась:

– Тебе придется отращивать волосы! За мальчика больше не примут!

Леа лукаво усмехнулась:

– А если грудь утянуть?

– Тогда еще одно место утягивать придется, – снова рассмеялась Гуалата. – Фигура у тебя вполне женственная. Хотя, если штаны пошире, тунику подлиннее… Можешь сойти. Везет тебе с этим, – по старой памяти вздохнула девушка.

Саму царевну во что ни обряди, а выдать за мужчину вряд ли получилось бы. Статная, крепкая, высокая, она привлекала взгляды мужчин, как варенье – ос. Казалось, укутай Гуалату хоть в сорок покрывал, а все равно не перестанут оглядываться вслед, потому что даже через покровы заметно, как хороша эта девушка.

– Давай рассказывай! – потребовала Гуалата и уселась на шелковый ковер, скрестив ноги.

Леа с интересом посмотрела на подругу, которая, похоже, обзавелась новой привычкой, и, подложив руки под голову, растянулась рядом на спине.

Некоторое время ее высочество задумчиво разглядывала длинную трещину на потолке, затем тихо прошептала:

– Не могу, пока не могу. Как-нибудь позже.

Царевна разочарованно пожала плечами, но тут же улыбнулась:

– Тогда я расскажу, что произошло со мной!