Сторож кивнул и вышел из сторожки.

Алекс проницательно на меня глянул, он понял, чего я боюсь.

Василий устроил Грише еще один проливной дождь.

– А?! Чего?
– Григорий очнулся или перестал притворяться, я так и не понял.

– Рад познакомиться, - Алекс улыбнулся Григорию, того чуть не стошнило. По крайне мере, он позеленел.

Салогуб вышел из сторожки. Два этих незнакомца тоже вышли. И мне тоже захотелось выйти.

– Сиди, - велел Алекс.
– Тебе потом отчет писать, как юристу.

Я вздрогнул, хорошие отчеты по его представлениям пишут юристы.

– Итак, товарищ Чемодуров, отныне и на веки, до самой вашей смерти надлежит вам работать на этом кладбище и ухаживать за могилками, быть добрым и сострадающим к людям.

Чемодуров выпучил глаза.

Я обалдел от подобного поворота дел. Гришу значит убивать не будут. Он останется здесь сторожем, а куда денут того? Мне опять стало холодно.

– Чего?
– Младший Чемодуров не отличался быстрым соображением и адаптацией к ситуации.

Алекс повторил то, что сказал ему только что и добавил:

– Вы, товарищ Чемодуров, будете находится под постоянным ненавязчивым присмотром компетентных органов. Понимаете?

Гриша сглотнул.

– Чего?

Алекс еще раз повторил установки, определяющие будущую жизнь Григория Чемодурова.

– Угрожать я не буду, - ласково пообещал Алекс.
– Мы люди такие, не предупреждаем о неприятностях. Одна ошибка и прощайте товарищ Чемодуров. Это понятно?

Гриша часто закивал.

– Пойдем, - позвал меня Алекс.

Я вышел из сторожки, а вот Алекс задержался. На мой вопросительный взгляд он пояснил:

– Заставил его водички выпить, кинул туда аспиринку. Голова у него явно болит.

"Вы такой добрый?" - мне хотелось спросить, но я не стал.

– Сказал ему, что это специальный маяк для слежки за ним, - также спокойно продолжил Алекс.
– Он такой доверчивый, не мог удержаться.

В эту секунду я понял, что мне нравится этот бульдожий тип со специфическим чувством юмора.

– А что будет со сторожем?
– Я очень устал, но судьба сторожа меня волновала.

– Ему предложили переехать на другое кладбище. Так сказать специальное ведомственное кладбище. Сейчас их всех погрузят и отправят. Будет себе там сторож Чемодуров жить, Салогуб романы писать, а покойники восставать, пока сторожем будет этот необычный Чемодуров Виктор Васильевич.

Это не было жестоким или ужасным. Меня отпустило.

– Значит, здесь больше нечего делать?
– я повернулся к Алексу.

– Домой, надо отсыпаться, а потом отчет писать, - разрешил Алекс. Садись я тебя подвезу до работы, там возьмешь свои вещи. Домой такси закажешь. На тебе, Жека, лица нет.

– Вообще то мне совсем не так представлялся мой первый рабочий день, - рискнул я заметить на его нелестный отзыв о моем лице.

– Не кипятись, Жека, - мы шли по кладбищу.
– Выйдем к восточной калитке, - сказал Алекс.
– Там моя машина.

Мы молча шли. Я ни о чем не думал, я буквально засыпал на ходу.

В машине мы тоже молчали.

Алекс заговорил лишь в офисе:

– У тебя еще нормальный первый рабочий день, а я вот в первый же день получил сквозное ранение плеча, перелом ноги и огромный синяк под глаз. Ты всего то не выспался.

– Что же вы такое делали в свой первый рабочий день?
– Я понял, что еще легко отделался.

Алекс ностальгически улыбнулся:

– Ловил Жопника.

"Черт, это уже второй раз в этот день вспоминают какого-то Жопника. Вторая загадка после прошлого Петра".

– А кто такой был этот Жопник?
– сон как рукой сняло. Чрезвычайно хотелось знать, что это был за такой крутой тип Жопник.

– О! Жека, это абсолютно секретная информация, - полушутя полусерьезно ответил Алекс.
– Да и времени нет. История эта была длинная, сейчас не время для разговоров. Спать пора.

Мы стояли у комнаты, в которой утром я оставил свои вещи. Алекс приложил свою магнитную карту. Дверь запищала и открылась.

– Там, - Алекс махнул по коридору, - есть душевая. Карта твоя где?