— О, горе! — орал я.

— Бедная невеста моего правнука! — плакал мастер Ли.

— Вернись ко мне, моя любовь! — кричал я, колошматя по крышке гроба.

— Десять миллионов проклятий тому повару, кто предложил мне приготовить на свадьбу дикобраза! — вопил Ли Као.

Толстяк тут же подбежал к старику.

— Дикобраза? Простите, вы сказали дикобраза?

— Дикобраза.

— Но, достопочтенный господин, вы знаете, что мясом дикобраза можно отравиться, если неправильно его приготовить?

Ли Као вскочил на ноги.

— Ты принимаешь меня за идиота? — вскипел он. — Я лично наблюдал за процессом, и все было сделано в точности с указаниями Ли Цзэнина.

— Простите! Ли Цзэнин — известный автор искусства приготовления дикобраза.

— Зачем бы еще я воспользовался его книгой, дурак? — огрызнулся мастер Ли.

Глаза купца заблестели.

— А это был молодой и свежий дикобраз? — робко прошептал он.

— Молодой, где-то год, и убит за день до свадьбы, — снова заплакал мастер Ли.

В животе купца громко заурчало.

— На реке Юшань? — прошептал толстяк.

— Естественно, — ответил мастер Ли.

Это было уже слишком. Толстяк подбежал к своим сундукам, открыл один из них, достал большого маринованного сазана, быстро проглотил и вернулся к нам.

— А соус? — воскликнул он. — Соус был приготовлен за год до торжества?

— Ровно за год, — ответил мастер Ли. — Из отборных соевых бобов.

— А вы уверены, что среди них не попалось черных или коричневых? Одного боба достаточно, чтобы отравить все блюдо!

— Все черные и коричневые бобы и даже бобы с фиолетовыми крапинками были выброшены лично мной! — сердито сказал Ли Као. — Оставшиеся же желтые просеяны сквозь сито пятнадцать раз. Я прекрасно осознавал опасность!

— Достопочтенный господин, — промямлил толстяк, — я ни в коем случае не обвиняю вас. Но где-то должна быть допущена ошибка, раз бедная невеста вашего правнука… а! кстати… не могли ли вы использовать рисовую муку?

— Не будьте ослом, молодой человек, — возмутился Ли Као. — Рисовая мука погубила бы всех гостей. Мы использовали только чистую пшеничную муку, слегка подсоленную и выдержанную на солнце в течение шести часов.

— И вы покрывали ее для защиты от пыли? Ведь одной соринки…

— Мы покрывали ее для защиты от пыли! Затем муку и бобы перетерли до состояния соуса, соус залили в кувшин, который в свою очередь покрыли фарфоровой миской и залили известью, и я не буду даже говорить, что мы использовали только чистейшую речную воду, поскольку попади туда хотя бы капля воды из колодца, это мгновенно привело бы к смерти.

— Не понимаю, — пролепетал купец. — Все. вроде правильно, и все же… Подождите, а какой это был месяц?

— Ты издеваешься? Приготовить соус для дикобраза не в июне равносильно самоубийству! — прокричал мастер Ли. Купец побледнел. До него дошло, что если он не выяснит, в чем ошибка, то сам уже никогда не сможет безбоязненно наслаждаться одним из самых вкусных на свете яств.

— Невероятно, — прошептал он. — Все было сделано в точности по инструкциям великого Ли Цзэнина, но все же погиб человек. Мы должны выяснить причину!

Достопочтенный господин, умоляю вас, опишите в точности, как повар готовил дикобраза.

Я поймал себя на мысли, что мне уже и самому стало невыносимо интересно. Но я мог все испортить. Мне нужно было стонать и плакать.

— О, горе! — с новой силой завопил я. — Всесильное Небо, за что?..

Ли Као сочувственно похлопал меня по плечу.

— И подумать только, что такая трагедия постигла единственного из моих правнуков, кто не дурак и имеет сердце, — всхлипнул старик. — Но ты прав, мы должны установить причину. Сначала повар удалил глаза, вытащил желудок и внутренние органы. Пока же он резал мясо ломтиками, мой бедный правнук собственноручно очищал их от каждого сгустка крови. Потом мы варили мясо в чистой речной воде…

— Не снимая кожу?

— Конечно, не снимая. Затем достали и положили на разделочную доску.

— Деревянную?

— Милостивый Будда, я прекрасно знаю, что, используй мы доску из керамики или металла, это убило бы всех нас! — сердито проворчал мастер Ли. — Дальше повар тончайшими палочками вытащил каждую ворсинку и иголку, нарезал мясо более мелкими ломтиками (естественно, квадратными) и поставил вариться в котел со свиным жиром. И только потом добавил соус и обжарил мясо в масле. Мы внимательно следили, чтобы в котел не попало ни единой пылинки. После этого повар обмакнул в соус кусочек бумага и поднес его к пламени свечи. Лишь когда он стал легко воспламеняться, процедура была закончена, и мы подали мясо к столу.