Ещё я немного опасался, что Танюха при ближнем рассмотрении окажется совсем не той принцессой, которую я нарисовал в своих мечтах. Нет, я не ждал от неё прокуренного голоса или того, что она начнёт петь похабные частушки сразу после того, как родители выйдут за дверь, но совершенство испортить так легко и я немного переживал.

Но Танюшка была на высоте. Мы просидели у меня дома лишь пару часов, и всё время она рассказывала истории из жизни класса и учителей, о которых я, как оказалось, не имел никакого представления, заразительно смеялась над нашими не очень-то и смешными шутками, с интересом слушала те бредни, которые я нёс. В общем, если до дня рождения у меня была простая юношеская влюблённость, то после дня рождения я просто на неё запал и не мог себе уже представить и дня проведённого без неё.

Часа через три Татьяна засобиралась домой, говоря, что ещё совершенно не начинала делать уроки на завтра и обещала помочь своей маме с готовкой. Я попробовал уговорить её посидеть ещё немного, пытался соблазнить десертом, но она была непреклонна. Уже возле двери я предложил:

— Пойдём завтра в кино сходим или в кафе?

Таня посмотрела на меня и проговорила:

— Нет, завтра не могу.

Сердце у меня упало в пятки и разбилось.

— Пойдём послезавтра, — подумав добавила она.

Моё сердце быстренько собралось воедино и запрыгнуло на место. В комнату я уже вернулся с такой широкой улыбкой, что её не смог бы стереть даже целый съеденный лимон.

Жорик наоборот осунулся и погрустнел после ухода Татьяны.

— У меня в том городе, из которого мы уехали, тоже была подружка, — сообщил он через некоторое время.

— Сочувствую, — сказал я, но заставить себя перестать улыбаться никак не мог. В результате получился эдакий монстр, пытающийся через силу подавить улыбку.

— Мы, конечно, звоним друг другу, но это безнадёжно. Без прямого контакта отношения быстро теряются.

— Факт, — сказал я, — ну придумай что-нибудь, ты ведь умный… разработай какой-нибудь там визор с передачей тактильных ощущений.

Сболтнув это, я тут же об этом позабыл.

Каково же было моё удивление, когда на следующее утро, едва завидев меня в классе, Жора подлетел ко мне и ошарашил меня заявлением:

— Ты прав!

— Прав, — согласился я, но всё же решил уточнить, — а в чём?

— В двух вещах. В том, что я должен что-то придумать для того, чтобы видится с Ленкой и в том, что гравиполя можно использовать для строительства аналога самолёту. Мы сделаем свой собственный скоростной самолёт и я смогу летать в Екатеринбург в любой момент.

Я совершенно не мог припомнить когда я говорил что-нибудь подобное, но решил не развивать эту тему. Меня больше смутило другое.

— Ты сказал «мы», но чем я-то могу помочь? Я вообще не шарю ни в физике, ни в твоих железяках.

— Ты можешь мне помочь очень многим, — Жора умоляюще посмотрел на меня, — один я не смогу сделать такое большое устройство, даже вдвоём нам будет очень сложно его сконструировать. Я ведь не могу больше никому рассказать об этом, и так придётся работать в режиме жесткой секретности.

Я уже начал чувствовать себя как минимум Джеймсом Бондом и решил, что это неплохая альтернатива телевизору и компьютеру. Поэтому я, конечно, с радостью согласился помогать Жоре, правда в чём будет заключаться помощь всё ещё понимал с трудом.

После уроков мы отправились к нему домой, чтобы обсудить концептуально свой самолёт. Впрочем, ещё в дороге мы решили, что слово самолёт тут неуместно, поскольку для него нужна взлётная полоса, а наше устройство могло взлетать и садиться где угодно. Сойдясь на рабочем названии НЛО, поскольку от него веяло таинственностью и загадочностью, мы перешли к обсуждению вопроса где же нам его мастерить. Вариант с квартирой отпадал сразу, так как мы сошлись на том, что размером аппарат должен быть никак не меньше автомобиля.

Я предложил найти заброшенный дом или завод неподалёку, собирать аппарат прямо в помещении и сделать в крыше дыру, чтобы НЛО мог вылетать через неё, а потом сам же забраковал эту идею, решив, что вылетающий через крышу аппарат сразу же заметит весь город и к моменту возвращения нас будет ждать усиленный наряд ОМОНа.

Сам я никогда с ОМОНом дела не имел, но мой дядька как-то рассказывал отцу, что с этими ребятами шутки плохи и я их немного побаивался… хотя конечно не так сильно, как нашу химичку.