Вывести управление на наземный компьютер было ещё полбеды, кроме этого пришлось принудительно разгерметизировать нашу жестянку, чтобы её не разорвало в вакууме и, наоборот, закрыть в плотные, герметичные ящики все приборы, чтобы те не повредились от перепадов давления.

Так что месяц для нас троих пролетел незаметно.

Олег оказался неплохим парнем и уж явно не такой букой, как показался нам при первой встрече. Я как-то сказал ему об этом и он, рассмеявшись, сказал, что «бука» — была его кличка в школе, а потом и в институте.

На острове мы практически потеряли счёт дням — календарь стал для нас совершенно ненужной вещью. Для чего? На работу никому не надо, в школу не надо, телика нет, какая же тогда разница — среда на дворе или воскресенье, сентябрь или июль…

Сейчас я уже не смогу вспомнить дату первого космического испытания… наверное это был октябрь, а может быть и нет.

Отец Жоры был единственным, кто ещё следил за календарём на острове и именно он оповещал нас о различных праздниках. Он же напомнил мне о том, что у меня день рождения, а НЛО в космос мы запускали через месяцок после этого, так что, наверное, всё-таки был октябрь.

Поздняя осень никак не сказалась на природе острова. Кажется, был сезон дождей, но он оказался не так страшен каким я знал его из телепередач. Мы лишь перебрались под навес и продолжали уже там колупаться со своими приборами. К тому же дождь лил далеко не круглые сутки, а в основном ночью.

Пока мы трое были по уши заняты работой, остальные захандрили. Моим родителям никак не удавалось вырастить на острове ничего из знакомым им сельхозкультур, а девчонкам окончательно наскучило постоянное валяние на пляже и купание. Единственный, кто не замечал вынужденного затворничества, был Жорин отец — тот, убедившись, что мы и без него отлично справляемся со своими делами, засел за свою математику и все дни напролёт что-то писал, считал, перечёркивал и снова писал. Он был идеальным компаньоном — его было не видно, не слышно, остальные же то так, то иначе напоминали о том, что надо бы выбираться из этого богом забытого места в цивилизацию. И, хотя открытого бунта пока никто не устраивал, я понимал, что до него уже недалеко.

Для того чтобы хоть как-то разнообразить жизнь наших родных, мы решили устроить публичные испытания первого полёта в космос.

После памятного взрыва все с опаской относились к нашим разработкам и настояли на том, чтобы наблюдатели стояли подальше от самого аппарата в момент взлёта и никакие Жорины уверения о том, что на этот раз всё безопасно не помогли.

В день испытаний снова пошел дождь и мы решили вообще запускать аппарат прямо из дома. Изображение со всех видеокамер НЛО я временно вывел на охранные экраны, а основное управление осуществлялось с ноутбука Олега. На Жорином, на всякий случай, стояла дублирующая программа.

Управлять аппаратом пришлось мне, сам Жора пока не разобрался в управлении, а программисту он до конца не доверял.

Я аккуратно вывел НЛО из дока и поднял вверх.

— Пять секунд, полёт нормальный, — объявил я.

— Не паясничай, — скривился Жора.

Убедившись, что ручной режим действует без сбоев, я опробовал автоматический. Добраться до места назначения в авторежиме можно было двумя способами — во-первых вписав или чётко проговорив место назначения, а во-вторых вбив координаты этого места и высоту прибытия. Была ещё, конечно куча дополнительных возможностей — типа запомнить конкретную точку прибытия, или пролететь двести километров вперёд и триста вправо и прочие навороты, но они скорее только отвлекали от этих двух основных.

Это как в сотовом телефоне, в который пытаются забить столько функций, сколько там нафиг не надо — телевизор, плейер, фотоаппарат… чего только не запихают. По мне телефон должен звонить и всё… ну максимум часы и будильник туда можно ещё поставить. Для остального есть другие приборы. Впрочем, в истории всегда были всплески многофункциональности — иногда удачные, иногда нет. Удачный всплеск принёс миру кухонный комбайн… хотя хрен знает, сам-то я им никогда не пользовался, может ничего удобного в нём и нет. Зато мне хорошо запомнился неудачный пример многофункциональности — советский бытовой комбайн, виденный мною в музее. Там к телевизору был присобачен проигрыватель для пластинок, радиоприёмник и телефон. Монстр получился просто адский.

Для проверки я впечатал в графу «место назначения» Чита и нажал Enter.

Тучи резко поплыли мимо, быстро перейдя в сплошное сероватое мельтешение. Затем в них показался просвет, другой и небо расчистилось. Аппарат летел над Китаем. Этот ландшафт я хорошо запомнил ещё тогда, когда мы частенько наведывались на остров, летая сюда из дома. Минут через 20 аппарат завис точно над центром Читы. Если не указано другого, то по умолчанию программа останавливала его в 15 километрах над географическим центром конечной точки.

Я дал всем с минуту полюбоваться видом родного города, затянутого дымкой, как вдруг раздался посторонний сигнал и на навигационной панели, отображающейся на ноутбуке, замигала лампочка.

— Ракетная тревога, — прокомментировал Жора.

— Интересно, — хмыкнул я, — они что собираются сбить нас над центром города?… совсем ополоумели.

— Я давно хотел испытать на практике, на какую высоту способны долетать ракеты-перехватчики, — сказал Жора.

— Давай проверим, — согласился я и начал подъём вверх на небольшой скорости.