— Будь проклят тот день, когда проклятый мерзавец ко мне прицепился, — пробормотала я.

Но даже и эти слова не помогли мне снова прийти в себя и почувствовать злость. Не помогли, потому что в тот момент, когда Элвин посмотрел на меня и прикоснулся к моей ладони, в мире для меня уже не существовало никого, кроме него…

«Ау, голубки», — ехидничала подлая коняшка.

Встрепенувшись, я зорко огляделась по сторонам. Где же затаился чертов прохвост?!

— Что? — Элвин тоже огляделся, не выпуская моей руки. — Что такое?

— Мне показалось, что тут где-то пробежала лошадь, — с подозрением смотрела во все глаза я.

— Гм. Точно. Вон копыта стучат.

Какие еще копыта?! Ведь я точно никого не слышала!

— Где?!

И только тогда до меня дошло. Тьфу, пропасть, да ведь Шайтан же двигается абсолютно бесшумно!..

— И ты тоже надо мной шутить вздумал?

Я с возмущением воззрилась на него, но привычно наорать почему-то не смогла. Почему — кто его знает! Ну, просто не могу я кричать на человека, который смотрит на меня с такой нежностью и искренней теплотой! Вот не могу, и все тут!

— Извини. — Он подмигнул. — Не удержался.

— В следующий раз не извиню, — проворчала я.

Что я им тут, шут гороховый, что ли?

— Мне, наверно, тоже послышалось, — поспешил оправдаться передо мной Элвин.

Ух, хитрец! Меня не обманешь! Вижу ведь, как глаза смеются! Ведь специально же сказал!

— Имей в виду, — пригрозила ему я. — Подшучивать надо мной опасно для жизни!

— Понял уже. — И он с картинным вздохом снова приложил к уже некровоточащей ранке тряпицу.

Артисты, блин… Все, мне этот цирк уже знаете, где сидит!.. Надоело. Вы как хотите, так и живите, а лично я пошла спать.

Я уже открыла рот, чтобы попрощаться, когда Элвин перевел взгляд на мои босые ступни.

— Лекс, ты так и не обулась!

Тоже мне, новость. А то я ничего не знала, ни о чем не догадывалась и была счастлива в своем неведении…

Этого я, конечно, тоже не сказала. Хамить ему, как и орать на него, мне почему-то тоже как-то не удавалось.

— Ну и что?

— Ведь наверняка и пораниться тоже успела! Дай посмотрю.

Еще чего! Терпеть не могу, когда надо мной кудахчут! Я решительно попятилась.

— Нет, пустяки, — пробормотала я.

— Ты так простудишься, — не унимался он. — Сейчас не лето, чтобы по холодным дорогам босиком разгуливать!

А ноги и, правда, немного замерзли…

— Дойду до дома, суну ноги в теплую воду, и всего делов. — Я, как могла, уходила от его настойчивости.

— Никуда ты так не пойдешь, — непреклонно возразил Элвин, подступая ко мне.

— Ты чего задумал? — прищурилась я с подозрением.

Чего, чего… Прежде чем я смогла сказать хоть слово, он уже успел ловко меня изловить и теперь преспокойно тащил по направлению к моему дому. И никакие отчаянные протесты избавиться от его заботы мне не помогли.

— Элвин! — вопила я, извиваясь в его руках. — Немедленно поставь меня на ноги, слышишь?! Брось, а то уронишь!

— Так бросить? — лукаво, одними глазами, улыбнулся он.

— Да! То есть нет! То есть положи, где взял!

— Далеко возвращаться придется, — спокойно отреагировал он. — До твоего дома ближе.

Город уже успел проснуться, люди спешили по делам, и я не знала, куда деть глаза. Прохожие таращились на нас так, что я начала медленно и мучительно краснеть.

— Да брось, Лекс. Никому до тебя и дела нет.

— Это до тебя нет! А до меня есть! Пялятся-то ведь на меня!

— Чушь. Они смотрят на меня. Спорим, сейчас все женщины умирают от зависти?

Я нерешительно посмотрела по сторонам, но, встретив неодобрительный взгляд какой-то почтенной матроны, поспешно спрятала лицо на плече Элвина и услышала его тихий смех.

— Ты находишь это забавным? — аж покраснела от ярости я.

— Есть немного.

— Ну… ну… знаешь…

— На самом деле я просто горжусь тем, что ты сейчас здесь, со мной.

Я прикусила язык, подавившись готовым вырваться наружу ядовитым замечанием. Проклятие. И как это ему удается каждый раз так ловко меня обезоруживать?..

А Элвин словно догадался, о чем я сейчас думаю. Дойдя до моего дома, он как-то исхитрился открыть дверь и, усадив меня на диван, неожиданно мне подмигнул: