Джулиана посмотрела в зеркало. Бронзовый цвет выгодно подчеркивал богатый оттенок ее волос. И снова у нее появилось ощущение, что кто-то продуманно и искусно подбирает ей туалеты.

Внезапно Джулиану охватил страх, чувство собственной беспомощности парализовало мозг. С каждым днем она все сильнее увязает в силках. С каждым днем все меньше остается у нее решимости и сил отстаивать свое достоинство.

Порыв ветра, залетевший в комнату, и тепло солнечных лучей прогнали мрачные мысли прочь.

— Пойдем, Дебора. — Джулиана быстро направилась к двери, радуясь тому, что никто не стал возражать против того, чтобы она осталась в простых кожаных туфлях без каблуков, в которых ей было очень удобно.

Люси ждала их в холле.

— У тебя очень красивое платье, — завистливо сказала она Джулиане, когда та весело сбежала вниз по ступеням. — Складки сзади — это последний писк моды.

— Да, и посмотри, как сделан шлейф, — подхватила Дебора. — По-моему, очень элегантно. Я потребую, чтобы Минни сшила мне точно такое же из пурпурного муара.

Джулиане хотелось как можно скорее выйти на улицу, поэтому она не поддержала беседу девушек. Мистер Гарстон открыл перед ней дверь с поклоном и, подобострастно улыбаясь, произнес:

— Желаю вам приятно прогуляться, мисс.

— Именно это я и намерена сделать, — проходя мимо него, ответила Джулиана и зажмурилась от яркого солнца.

— Ты выбрала самое подходящее время, Джулиана. — Голос графа Редмайна прогнал с ее лица блаженную улыбку и заставил открыть глаза. Он стоял у подъезда, держась рукой, затянутой в перчатку, за перила лестницы, и лукаво смотрел на Джулиану.

— Подходящее время для чего? — Она ждала, что радостное ощущение свободы и солнечного утра покинет ее, но этого не произошло. Напротив, она почувствовала небывалый подъем, выражение лица стало мягче, а губы вспомнили вкус вчерашнего поцелуя.

— Я зашел за тобой, чтобы предложить прокатиться в экипаже, — сказал он. — А ты, оказывается, уже готова.

— Вы ошибаетесь, сударь, я иду на прогулку с этими дамами. — Джулиана указала на Дебору и Люси, которые тут же сделали книксен.

— Я думаю, они извинят тебя.

— Да, конечно, Джулиана, — немедленно подтвердила Дебора.

— Но я вовсе не хочу, чтобы они меня извиняли!

— Желаю вам приятно провести время, милые дамы. Всего хорошего. — Граф поклонился девушкам и посторонился, пропуская их вперед. Джулиана собралась последовать за ними, но он властно взял ее за руку. — Тебе больше понравится мое общество, Джулиана.

Она почувствовала, как ее лицо залил румянец, а кровь закипела в жилах. От графа не укрылось смятение, наполнившее душу девушки. Тарквин улыбнулся и запечатлел легкий поцелуй на губах Джулианы.

— Тебя очень приятно одевать, крошка. Немногие женщины могут позволить себе носить такой цвет, не рискуя выглядеть пошло и тускло.

— Так, значит, это вы выбрали для меня платье?

— Разумеется. Должен заметить, что я немало потрудился, подбирая для тебя гардероб. Надеюсь, он заслужит твое одобрение, когда ты увидишь его целиком.

Джулиана беспомощно огляделась по сторонам, как будто хотела отыскать какое-нибудь пристанище или благородного рыцаря в сияющих доспехах. Но ее взгляд натыкался лишь на разносчиков, кучеров, торговок, которые торопились по своим делам.

— Мои лошади устали ждать. — Граф взял ее под руку и повел через улицу, туда, где стоял фаэтон, запряженный великолепной гнедой парой. Кучер спрыгнул с козел и откинул ступеньку.

Джулиана на мгновение замешкалась. И вдруг руки графа сомкнулись на ее талии, оторвали от земли, перенесли на ков-ровую дорожку, которой был застлан пол экипажа.

— Ты очень рассеянна сегодня, — заметил граф, поднимаясь вслед за ней. — Может, ты дурно спала? — Он уселся и взял в руки вожжи. — Гриме, возвращайся назад, — сказал он кучеру.

Тот прикоснулся рукой к полям своей шляпы и не спеша зашагал по направлению к Стрэнду.

— Итак, куда бы нам отправиться? — произнес граф. — Возможно, есть что-нибудь такое, на что тебе хотелось бы взглянуть? Вестминстер? Гайд-парк? Львы у входа в Лондонскую биржу?

Джулиана задумалась, не зная, на чем остановить свой выбор, и в конце концов сдалась.

— Я хочу увидеть все, — ответила она.

— Ваше желание для меня закон, мэм, — весело кивнул Тарквин.

— Хочется верить, что вы говорите правду, ваша светлость, — искоса посмотрела на него Джулиана.