Гил глубоко вдохнул. Потыкав перед собой палкой, он обнаружил четыре дополнительных ловушки. Смотревший через его плечо Фантон ничего не сказал.

Стонущих от страха леди Радансу и Шанну убедили, наконец, выйти из хижины. Путешественники покинули жуткую деревню и двинулись дальше по берегу речушки. Много часов они шли в тени громадных деревьев с мясистыми желтовато-коричневыми стволами и пышной зеленой листвой. На ветвях висели сотни маленьких ажурных созданий, похожих на мартышек-скелетов, которые скрежетали и стрекотали, бросаясь, иной раз прутьями, в пятнах солнечного света и тени переливались аэрозмеи. Время от времени Гилу казалось, что следом за ними кто-то или что-то двигается. В других случаях некая рябь на воде поднималась по реке вровень с ними. В полдень эти невидимые преследователи исчезли, и час спустя они подошли к возделываемой местности. Пошли поля, засаженные виноградом и кустами, дающими зеленые стручки, груши с черной мякотью, тыквы. Вскоре они вошли в небольшой городок: лачуги и хижины из некрашеных бревен, тянущиеся длинными, беспорядочно разбросанными группами вдоль речки, которая здесь соединялась с каналом. Народ в городишке жил низкорослый, с коричневой кожей, круглыми головами, черными глазами и резкими, тяжелыми чертами лица. Они ходили в грубых коричнево-серых плащах с коническими капюшонами и поглядывали на путников с угрюмым любопытством. Фантон резко обратился к ним, и ему ответили на языке, который, как с удивлением обнаружил Гил, он смог понять, хотя акцент был сильнейший.

–  Что это за городок?

–  Аттегейз.

–  Насколько далеко до крупного ближайшего города?

–  Это будет Дейллай - порядка двухсот миль.

–  Как быстрей всего добраться до Дейллая?

–  Никакого быстрого способа нет. Нам незачем спешить. Через пять дней прибывает водный автобус. Можете проехать на нем до Резо, а оттуда аэроботом до Дейллая.

–  Ну, в таком случае, мне надо связаться с властями. Где «спай» - система?

–  Спай? Что это такое?

–  Средство связи. Телефон, дальнее радио.

–  У нас ничего такого нет. Это же Аттенгейз, а не Хиагансис. Если вам нужны все эти побрякушки и безделушки, то лучше идите туда.

–  Ну, в таком случае, где находится этот Хиагансис?
– потребовал ответа Фантон, на что прохожий и все зеваки дружно заржали.

–  А нет никакого Хиагансиса! Именно потому! Фантон втянул щеки и отвернулся. А Гил спросил:

–  Где мы можем остановиться на ближайшие пять дней?

–  У канала есть небольшая таверна, там крутятся пьяницы и канальи. Может быть, старая Вома позаботится о вас. А может, и нет, если недавно нажралась риберов. Тогда она станет слишком толстой, чтобы заботиться о ком-то, кроме себя.

Путники отправились к таверне у канала: странному заведению, построенному из мореного дерева, с огромной островерхой коньковой крышей, гротескно высокой, из которой выпирали под всевозможными неожиданными углами кривые мансардные окна.

Снаружи таверна выглядела живописней, чем внутри. Трактирщица, неряшливая женщина в черном переднике, согласилась приютить путников. Она протянула руку, потирая друг о друга большой и указательный пальцы.

–  Давайте-ка, посмотрим на ваши деньги. Я не могу дать доброй еды тем, кто не заплатит, а мне никогда не доводилось видывать, извиняюсь за прямоту, малых, больше смахивающих на клоунов. Что с вами случилось? Выпрыгнули с воздушного причала?

–  Что-то вроде того, - уклонился от ответа Гил. Покосившись на Фантона, он извлек деньги, взятые из багажа Фантона.
– Сколько потребуете?

Вома изучила взглядом монеты.

–  Что это?

–  Межпланетная валюта, - рявкнул Фантон.
– Неужели у вас никогда не бывало инопланетных гостей?

–  Мне везет, когда удается заполучить нескольких с канала, а потом они хотят, чтобы я выписывала им счет. Но не считайте меня дурой, сударь, потому как я склонна к возмущениям духа и известна своим умением натягивать носы.

–  Тогда проводите нас в наши комнаты. Не бойтесь, вам заплатят.

Комнаты оказались довольно чистыми, но вот пища - вареные черные клубни с прогорклым запахом - была решительно несъедобной для знати.

–  Это, несомненно, и есть риберы?
– спросил Гил.

–  Риберы и есть, они самые. С приправой из паприки и жучьей пряности. Сама их трогать не могу, а то поплачусь за это.

–  Принесите нам свежих фруктов, - предложил Фан-тон.
– Или какую-нибудь обыкновенную похлебку.

–  Сожалею, сударь. Могу вот достать вам кружку свабоусского вина.

–  Отлично, принесите вина и, если можно, хлеба. Так прошёл день. Вечером Гил, сидя в пивном зале, упомянул, что они пришли с юга, после того, как покинули потерпевший аварию аэробот. Разговор прекратился.

–  С юга? Через Ракангу?

–  Полагаю, она зовется именно так. В покинутой деревне на нас что-то напало. Кто или что это могло быть?

–  Скорее всего, бауны. Некоторые болтают, будто они - люди. Именно потому-то деревню и покинули. Бауны всех прибрали. Хитрые, жестокие твари.

На следующий день Гил наткнулся на прогуливающуюся у канала Шанну. Та не стала возражать, когда он присоединился к ней, и вскоре, они сидели на берегу, укрытые от Капеллы тенью звенящего серебристо-черного дискодерева.

Некоторое время они смотрели, как по каналу легко скользили мимо лодки, приводимые в движение вздымающимися прямыми парусами, а в некоторых случаях - двигателями с электрополем. Гил потянулся обнять ее, но она чопорно уклонилась от его объятий.