Ренно до самой темноты трудился над шкурой. Дебора покончила со своими делами, устала и заснула, едва только легла. На рассвете Ренно пошел купаться. Девушка встала, и к тому времени, когда он вернулся, завтрак был уже готов. Ренно нанес боевую раскраску, за чем она с интересом наблюдала, молча поел, а потом вернулся к шкуре.

Скоро появилась Ба-лин-та, и Дебора принялась кроить и шить кожаную одежду, одновременно занимаясь уроком языка.

Ренно вошел в дом, обнял девочку и принялся сооружать вторую кровать. Дебора задумалась, что это означает. Он делал вид, что не обращает внимания на их занятия, но, закончив работу, слушал все внимательнее и наконец присел рядом и вскоре принял участие в разговоре.

Его старательность удивила Дебору, и девушка поняла, что он действительно хочет выучить ее язык. Конечно, он знает, что он белый, подумала она, и поэтому так старается.

Дебора совсем забыла о времени, когда Ба-лин-та сказала по-английски:

– Я хочу есть.

Оставив шитье, Дебора отправилась в кладовую за припасами, а потом начала готовить. Урок продолжался, пока не закончился обед. Ренно запоминал английские слова и фразы так же легко, как Ба-лин-та, и Дебора не уставала удивляться их способностям. Сама она не могла справиться с гортанным выговором и быстротой речи сенека, но постепенно у нее стало получаться, и по довольному виду девочки Дебора догадалась, что ее начинают понимать. Ренно продолжал сидеть с бесстрастным выражением лица.

Когда Дебора сделала рубаху и юбку, Ренно подарил ей вычищенную шкуру и постарался показать, что ей следует сделать накидку, такую же, как у него, пояс с сумкой и повязку на голову. Ина дала ей ножик и несколько костяных иголок разных размеров.

Однажды Ина удивила Дебору, подарив ей пару мокасин, расшитых иглами дикобраза. Впервые за много дней обувшись, Дебора даже не могла вспомнить, когда так радовалась подарку. И она все время гадала, отчего семья великого сахема так добра к ней.

Как-то Дебора решила, что в доме пора сделать уборку, и соорудила метлу из соломы, привязав ее лозой к палке. В это время пришла Ба-лин-та, но тут же убежала, и скоро появилась Ина, а дюжина других женщин собрались у двери и окон, поглядывая с явным одобрением. Они не знали, что такое метла, но в от же вечер в каждом доме появился такой предмет.

Уроки языка стали частью обычного распорядка. Ренно был так же усидчив, как и Ба-лин-та, и, проведя день на охоте или рыбалке, требовал, чтобы урок проводился вечером. Однако после уроков он по-прежнему молчал, и Дебора думала, может быть, воины говорят с женщинами только по делу.

Она старалась быть полезной, и, к удивлению Ренно, вычистила для него прусский мушкет.

– Ты стреляешь из огненной дубинки?
– спросил он по-английски.

Дебора гордо кивнула. В ее мире любая женщина должна была уметь обращаться с оружием, чтобы постоять за себя.

Ренно захотел немедленно посмотреть на ее искусство.

Она показала на пистолет.

– Возьму маленькую огненную дубинку, - сказала девушка на языке сенека, предпочитая это оружие громоздкому мушкету, натиравшему плечо.

Они вышли в поле. Дебора прицелилась, выстрелила, перезарядила пистолет и выстрелила еще раз. Женщины бросили работу и смотрели только на нее. Девушка скоро узнала своих мучительниц и постаралась показать, на что была способна. В результате из шести выстрелов Дебора дважды попала в цель.

Ренно смотрел на нее, как на чудо, и после этого случая стал иногда говорить с ней о разных мелочах. Она отвечала тем же, и их трапезы больше не проходили в унылом молчании.

Дебора не понимала, почему Ренно не делает никаких попыток к физической близости. Они спали в двенадцати футах друг от друга под одной крышей, неизбежно видя друг друга более или менее раздетыми, но белый индеец даже не пытался дотронуться до нее.

Все же, насколько Дебора могла судить, юноша был доволен, что они живут вместе. Она уже достаточно хорошо изучила манеру индейцев, чтобы понять, что Ренно, без всякого сом нения, неравнодушен к ней. тем не менее он никогда открыто не выражал своих чувств. Дебора твердила себе, что должна быть благодарна ему, но вдруг поняла, что немного разочарована.

Однажды Ренно вернулся необычно рано, с оленем на плечах.

– Пойдем к отцу Ренно, - сказал он и опять исчез.

Вечером, к изумлению Деборы, они пришли в дом Гонки и Ины. Только теперь девушка поняла причины такого теплого к себе отношения.

Помимо хозяев, в доме были Эл-и-чи и Са-ни-ва. С ней, матерью клана медведя, считались все, и только Гонка изредка позволял себе не соглашаться с ее мнением. Пожилая женщина говорила мало, а большую часть времени откровенно разглядывала Дебору. Девушке стало неуютно под пристальным, пронизывающим взглядом. Что-то в глазах седой индианки вдруг напомнило ей тетушку Иду. Они жили в разных мирах, но обе обладали властным характером, и Дебора готова была поспорить, что обе женщины нашли бы между собой общий язык.