Она не помнила, сколько прошло времени, но постепенно опухоль начала спадать, и вскоре плечо было только немного больше здорового.

Ренно застонал и пошевелился.

– Теперь я помогу, - с легкой улыбкой сказала Ина. Она поднялась, опустила полоску ткани в горячую воду и спокойно сложила в припарку.

Облегчение пополам с усталостью охватили Дебору.

– Ба-лин-та, - сказала Ина, - ступай к нам домой и принеси Де-бо-ра и мне еды.

Девочка убежала.

Былая напряженность исчезла, и женщины всю ночь по очереди меняли припарки.

Незадолго до рассвета Дебора решила снова прочистить рану, и во второй раз взяла нож. Опять появилась желтая жидкость, но ее было намного меньше, чем в первый раз.

К полудню цвет лица и дыхание Ренно стали нормальными, лоб остыл, а плечо, обложенное припарками, оказалось обычного размера.

Ина кивнула и ушла в свою кладовую за травами. Вернувшись, она растерла их в порошок, а Дебора наполнила этой смесью рану.

Ренно опять застонал, но в этот раз тише.

– Теперь он уснет сном силы, - сказала Ина и встала.

Дебора тоже поднялась на ноги. Спину ломило, руки и ноги едва слушались.

– Женщина Ренно теперь дочь Гонки и Ины, - и мать Ренно обняла Дебору.

Дебора прижалась к ней. Может, по меркам тетушки Иды эти люди и были дикарями, но они без раздумий приняли ее, и теперь Дебору переполняло ощущение внутреннего удовлетворения.

Ина ушла, отослав Ба-лин-та принести еще еды.

Дебора продолжала нести дежурство. Она перевязала плечо Ренно, стараясь не очень затягивать бинты. Она не сомневалась, что он поправится, и радовалась этой мысли.

Ренно спал. Мутные образы, тени, фигуры проплывали перед ним. Иногда они становились более отчетливыми, но пульсирующая боль в плече не давала сосредоточиться.

Наконец кризис миновал, и раненый заснул крепким сном.

Когда сознание стало возвращаться, ему захотелось вновь увидеть огромную маску с волосами цвета спелой кукурузы. Однажды ему почудилось, что он видит ее, но образ тут же исчез, и Ренно снова уснул.

Когда он проснулся окончательно, голова уже не болела, и теперь он точно видел огромную маску. Наконец-то она вернулась!

Ренно открыл глаза и сосредоточился на голубых глазах, ожидая, когда она заговорит. И вдруг Ренно узнал ее. Фигура была не видением, а живой молодой женщиной со светлыми волосами и голубыми глазами - Де-бо-ра!

Ренно пытался понять ее взгляд, в котором облегчение смешивалось с неким другим выражением, но так и не сумел. Он знал только, что в этих глазах - вся его судьба, и не переставая удивляться, погрузился в глубокий сон.

Когда бы он ни проснулся, Де-бо-ра была рядом. Иногда она давала ему воды или жидкой похлебки, иногда меняла повязку на плече, движения ее были нежными и мягкими. Когда Ренно немного окреп, она начала кормить его. Иногда он узнавал ее стряпню, иногда материнскую.

Ина часто навещала их, и Са-ни-ва тоже, правда, оставались они недолго. Эл-и-чи не хотел уходить слишком рано, но Де-бо-ра отсылала его. Ренно удивлялся, что вся семья беспрекословно ей подчиняется.

На третий день после того, как Ренно пришел в себя, в дом вошел отец.

Гонка сел на пол у постели сына.

Дебора держалась в стороне.

Наконец великий сахем заговорил.

– Мой сын боролся, как лев и медведь. Никто еще так не сражался, и никто не посмеет назвать его трусом.

Ренно не мог пожелать большей награды.

– Семья Ми-кью-ил сожгла его оружие и плащ. Его имя не будут упоминать в песнях клана бизона. Память о нем умерла вместе с ним.

Ренно кивнул. Не было наказания страшнее, чем изгнать память о человеке из его семьи и клана.

Дебора понимала отдельные слова, которые говорил Гонка, но смысл всего сообщения ускользал от нее. Неважно, самое главное, Ренно приятно, что говорит отец.

– Вчера, - сказал великий сахем, - собрался совет. Мы решили, что Йала и ее семья должны уехать в другой город нашего народа. Хранители веры выберут нового вождя. Завтра они уйдут и больше никогда не вернутся.

– Это хорошо, - сказал Ренно.

Гонка разговорился и подробно рассказал о других решениях совета, даже о количестве мяса и зерна, которые надо было запасти перед длинной холодной зимой.

– Хватит ли у нас металлических стрел и волшебного порошка для огненных дубинок на всю зиму?
– спросил Ренно.

– Хватит, - заверил его Гонка и завел речь о необычайно удачной охоте, на которой убили сорок три оленя и лося. Теперь можно запасти много мяса.

Дебора видела, что Ренно устал, и вмешалась вежливо, но твердо.