Остаток дня Ренно шел с прежней скоростью, и Дебора подумала, что дело не только в его желаниях. Холодный воздух обжигал кожу, но она постоянно двигалась, иногда переходя на бег, и ухитрялась не мерзнуть.

Вскоре после заката отряд остановился на берегу небольшого озера. Два воина отправились собирать хворост, двое других разложили костер, а Эл-и-чи с приятелем сделали прорубь и начали ловить рыбу. Дебора, единственная в отряде женщина, должна была приготовить еду.

Темнело. Девушка присела погреться у огня, как вдруг в кустах раздался треск. Ренно и воины схватили оружие.

И тут из кустов вышла перепачканная в снегу маленькая девочка, в длинной меховой накидке и огромных лыжах.

– Я хочу пойти в землю бледнолицых, - сказала Ба-лин-та, - Я шла за вами весь день.

Она боялась, что Ренно ударит ее, и кинулась к Деборе. Та обняла малышку.

Ренно уставился на сестру.

Эл-и-чи принес рыбу и начал смеяться. Ренно взглядом заставил его замолчать.

– Эл-и-чи, пусть барабан, который говорит, отправит весть нашему отцу. Скажи ему, что Ба-лин-та идет с нами. Мать наша тревожится о ней. Если таково будет ее желание, мы отправим Ба-лин-та в город завтра.

Дебора восхищалась смелостью девочки, но никогда не видела, чтобы Ренно так сердился.

Ба-лин-та вздрогнула в ее объятиях.

– Помоги мне приготовить еду, - шепнула Дебора, готовая защищать ребенка от гнева старшего брата.

Вместе они выпотрошили и нарезали рыбу, а потом поставили горшок на огонь.

Тем временем Эл-и-чи передавал сообщение по единственному в отряде барабану.

Дебора и Ба-лин-та переглядывались, прислушиваясь к далекому пению барабанов, когда тайная почта сенека несла весть великому сахему. Девочка едва удерживалась от смеха, и Деборе тоже стало весело. Они прятали улыбки, избегая мрачного взгляда Ренно.

Только Гонка мог принять окончательное решение. Еда была уже готова, прежде чем опять раздалась барабанная дробь. Пока еще трудно было разобрать смысл послания, и воины с важными лицами сели вокруг костра. Даже Эл-и-чи старательно сохранял спокойствие. Ренно стоял спиной к огню.

Послание повторилось, потом еще раз, уже ближе.

Радостный крик Ба-лин-та эхом прокатился по лесу.

– Отец разрешил мне идти с вами!
– сказала она, бросаясь на шею Деборе.
– Ренно приведет меня домой, когда будет возвращаться!

Юные воины расслабились, а Эл-и-чи открыто радовался, что сестра идет с ними.

Только Ренно оставался спокойным, принимая решение великого сахема и дополнительно возложенную на него ответственность. Дебора подумала, что сейчас он очень похож на Гонку, и прочесть его мысли так же трудно, как угадать, что таится за суровым взглядом великого сахема. Кожа Ренно была белой, но душой он был настоящим индейцем.

Ночью Дебора и Ба-лин-та завернулись в плащи и задремали у огня. Ренно разбудил их еще до рассвета, и после завтрака из неизбежной оленины с кукурузой отряд двинулся в путь. Из-за Ба-лин-та приходилось идти медленнее. Удивительно, что она не отстала от них накануне.

Ренно все еще был недоволен, и редко смотрел на сестру, но в конце дня, когда Эл-и-чи с товарищем подстрелили пару диких индюков, он немного смягчился. Он разделал зажаренные тушки металлическим ножом и подал сестренке солидную порцию. Веселая искорка мелькнула в глазах.

Ба-лин-та поняла, что получила прощение. Она еще не смела обратиться прямо к брату, но зато обрушила на всех остальных настоящий водопад слов, пока не добилась кивка в знак того, что ее слышат.

На четвертый день повалил снег. Ренно велел разбить лагерь у подножия восточного склона холма, где не было ветра, и воины разложили большой костер.

Ренно сам отправился на охоту и скоро вернулся с большим оленем на плечах. Двое воинов принялись разделывать тушу, а Ба-лин-та тем временем выкопала и приготовила съедобные корешки. Дебора начала жарить мясо.

Теперь у них было достаточно пищи, чтобы переждать непогоду, и все наелись досыта. Ренно начал рассказывать длинную историю о великом воине сенека. который жил много поколений тому назад и совершил столько подвигов, что отец-солнце и мать-земля позволили ему возвращаться к живым на один день каждый год.

Он сам видел этого воина на охоте, заявил Ренно, и повторил их разговор. Ба-лин-та и молодые воины слушали, раскрыв глаза и затаив дыхание, веря каждому слову.

Сначала Дебора не была уверена, завел ли Ренно эту сказку, чтобы развлечь остальных, или действительно вообразил, что так все и случилось. Он был так серьезен, так точен в деталях, что Дебора поняла: он и сам считает все это правдой.

На следующий день они пошли дальше. Дебора и Ба-лин-та несли остатки жареного мяса. Они не встречали людей, ни индейцев, ни белых, и Дебора в который раз поразилась безбрежности этих лесов. Конечно, здесь хватит места и англичанам, и ирокезам жить бок о бок много-много лет.