Любое тело - по башке!

Вот он уже вошел в пике,

Хрясь!
– "мама!" - слышен чей-то стон...

Должно быть, это был Ньютон.

Его кудрявый паричок

Слегка попортил кирпичок.

Исак, братишка, не взыщи:

Такая фрукта - кирпищи.

Оне, конечно, не ранет,

Но тоже крепко долбанет.

Летят оне,

Поют оне,

И бьют оне

По Ньютоне!

Что ни удар - открытие,

Открытие - и вскрытие.

Исак, ну ты же не ишак,

Ну это ж прогрессивный шаг!

Ведь без посредства кирпичи/н

Ты не узрел бы связь причин.

Враги используют ренклод?

Так с кирпича - крупней приплод!

Конечно, он слегка не в тон

Но ты ж наш, собственный Невтон!

О Русь! бурля и клокоча,

Твой гений просит кирпича...

МУХА

Пусть я не похож на плейбоя

И в смысле мозгов - не мыслитель,

И крепко обижен судьбою

Облезлый мой ангел-хранитель,

Ни голоса нет и ни слуха,

Не признан я русским народом

Но жизнь, как позорная муха,

Кружит над моим бутербродом.

Глядит на колбасные глади,

Взирает на пайку ржаную,

Все жаждет урвать и обгадить,

И вытоптать душу больную!

Гудит надо мною, скотина,

Как ядерный бомбардировщик,

Летит, как народ Палестины

На легкий еврейский погромчик.

И горько мне как-то подспудно:

Зеленая и молодая,

Довольна ты, сука, паскудно

Сиротский кусок объедая?!

И понял я (правда, не сразу)

Без книг, без конспектов, без лекций:

Жизнь - это источник заразы,

Разносчик коварных инфекций.

Но все я терплю, чуманею,

Хоть муха меня доконала

Нет силы гоняться за нею

С потрепанным старым журналом...

июнь 1999

РВАНЫЕ ПРОСТЫНИ

Господи, прости ее, красивую

за мужчин, что взглядами насилуют

и пускают слюни похотливые;

Господи, прости ее, счастливую

и далекую от наших дел греховных,

за убогих, жалких и психованных

наших женщин с лицами плаксивыми

тоже бывших некогда красивыми,

но измятых жизнью проклятущею;

Господи, прости ее, цветущую,

с влажным взглядом, бархатною кожею,

на земных красавиц непохожую,

за морщины, шрамы и оплывшие

щеки, о румянце позабывшие,

за кривых, горбатых и юродивых

и за всех, что выглядят навроде их,

за ожоги на душе и коже

ты прости ей, всемогущий Боже.

Господи, прости ее, любимую:

бьет она, как белку в глаз дробиною

лупит сибиряк - без сожаления;

перед нею грохнусь на колени я,

хлынут горлом горькие признания

и скончаюсь, не придя в сознание.

А она, воздушная и нежная,

примет эту смерть, как неизбежное,

только хмыкнет: эк беднягу скорчило

хорошо хоть, шкурка не попорчена;

томным взором под ноги уставится...

Господи! прости ее, красавицу.

САПОГ

Филозофская поэма

Сане Климову

и его босоногой душе

Такой больной и пристальный САПОГ.

Такой большой и пристальный - как БОГ.

Такой огромный, в небо вознесен,

Сурово тень отбросил он на все,

Что распростерто перед ним внизу:

На спичку, на бычок, на стрекозу,

Чей жалкий труп пылится на боку,

И на тебя, задравшего башку.

Он - Бог,

а ты убог

и насеком.

Зачем же взор твой давит косяком

Орнамент на подошве вышины?

Зачем зрачки в Сапог устремлены?

Ведь в секторе обзора не узреть

Не то чтоб всю, не то чтоб даже треть

Серпа гвоздей на каблуке ступни...

Эй, клоп, оцепенение стряхни!

Разуй осоловелые глаза:

Сапог все ближе! Цель - не стрекоза,

Не спичка, не бычок и не сучок

Сапог несется на тебя, сучок!

Еще одно мгновенье - и хорош:

Впечатает в асфальт едрену вошь!

Остановись, мгновенье! нет, скользит...