С такими мыслями Бахыш-киши спустился по крутой тропинке к утреннему морю. Пляж был совершенно безлюден, вода теплая, ласковая, словно хранила в себе лучи вчерашнего солнца. Бахыш отлично плавал, он заплыл в этот раз особенно далеко от берега, туда, где темнела в море гряда неприветливых скал, поросших зелеными водорослями. Старик долго лежал на спине, и морская волна мерно покачивала его, словно баюкала.

Из моря Бахыш вышел посвежевшим, окрепшим, чувствуя, как играет кровь. Быстро позавтракав, лесник отправился в рощу. На этот раз искать белочек не пришлось, они сами показались на ближнем дереве, будто только и ждали прихода Бахыша. Лесник накрошил белкам хлеба, ласково погладил их и со спокойной душой свернул на шоссе, к автобусной остановке...

Пожалуй, уже больше часа сидел Бахыш-киши в приемной. Монотонно гудел кондиционер, время от времени раздавались телефонные звонки, заходили сотрудники, которым нужно было по делу зайти к начальнику.

– Занят!
– коротко и категорично отвечала девушка-секретарь.

Ожидание порядком утомило Бахыша. Но что поделать: сам сказал, что будет ждать столько, сколько понадобится. В конце концов, его сюда никто не звал...

Коротко, требовательно прозвучал звонок, и секретарша, мгновенно поднявшись с места, вошла в кабинет.

"Ох, быстрее бы ушли эти гости..." - прошептал Бахыш.

Девушка вышла, набрала номер.

– Вас вызывает Джаби Мурсалович,- сказала она в трубку.

Вскоре в приемную вошел статный седовласый человек. Он вполголоса переговорил о чем-то с девушкой-секретарем и вошел в кабинет.

У Бахыша будто селезенка заныла. Так же может до бесконечности продолжаться! Он сейчас еще кого-нибудь вызовет... Знал бы Бахыш, сколько времени придется ему ждать, он бы лучше попил горячего чая в чайхане на морском берегу.

А этого начальника, отца Наиба, выходит, зовут Джаби. А отца Джаби звали Мурсал... Про себя Бахыш-киши решил, что во время беседы и он будет называть начальника по-современному - Джаби Мурсалович...

Но не успел Бахыш-киши настроиться на долгое ожидание, как дверь кабинета широко распахнулась и вышли иностранцы - все в хорошем настроении, улыбчивые, громкоголосые. С ними были трое азербайджанцев - все в строгих костюмах, при галстуках. "Кто же из них начальник?" - забеспокоился Бахыш-киши.

Едва за гостями закрылась дверь, старый лесник подошел к секретарше:

– Доченька, а который из них Нагиев? Я ведь в лицо его не знаю... Он уехал?

– Нет, Джаби Мурсалович у себя в кабинете. Девушка аккуратно прикрыла наружную дверь, остававшуюся приотворенной, и села за стол.

– Дочка, я тебя очень прошу: зайди к нему, пока никого нет, доложи обо мне. А то не дождаться...

– Не тревожьтесь, я о вас не забыла.- Девушка поправила волосы.- Там есть еще сотрудник.

И снова потянулись минуты ожидания, и снова звонок вызова показался Бахышу резким и неожиданным. Не успела секретарша войти в кабинет, двери распахнулись и на пороге показался тот седовласый мужчина, что вошел недавно. Он сделал шаг назад и любезно уступил девушке дорогу.

"Слава богу!
– вздохнул Бахыш-киши.- Дождался,, кажется".

Девушка вышла, неся несколько бутылок из-под минеральной воды; она аккуратно поставила их в шкаф. Бахыш смотрел на нее во все глаза, но девушка будто и не замечала его. Она снова исчезла за массивной дверью и снова появилась, неся в руках хрустальные фужеры. И, только поставив в шкаф фужеры и закрыв дверцу, она повернулась к Бахышу-киши:

– Я сообщила о вас Джаби Мурсаловичу... Бахыш поднялся с места, сделал шаг к кабинету.

– Спасибо, дочка, я на пять минут...

– Он вас не может принять,- сухо сказала девушка.- Он сейчас должен уехать.

– Как это - не может?

– Не может, и все...

Девушка начинала, кажется, терять терпение.

– Да ты ему сказала, из какой дали я приехал и сколько времени жду?

– Все сказала, дядюшка. А Джаби Мурсалович ответил, что он вам приема не назначал и чтобы вы явились в приемные часы - послезавтра.

Девушка говорила скорее сочувственно,- видно, ей стало жаль старика.

– Если хотите, я вас отведу к заместителю Джаби Мурсаловича, Вахиде-ханум. Она очень хорошая женщина; может быть, она сможет вам помочь?

Бахыша-киши тронуло сочувствие девушки.

– Спасибо, дочка!
– только и сказал он.- Не такое у меня дело, чтобы его мог решить самый хороший заместитель.

Бахыш-киши попрощался и вышел из комнаты. После прохладной приемной воздух в коридоре казался особенно влажным и тяжелым. Сердце в груди тяжело заворочалось, и Бахыш-киши испугался, что сейчас с ним может случиться сердечный приступ - прямо здесь, среди чужих людей, у дверей начальника, который отказался его принять. Бахыш-киши еле дошел до окна, облокотился на подоконник, перевел дыхание. В самом деле, что ему было делать? Этот самый Нагиев занимает большую должность, не врываться же к нему в кабинет, не заставлять же силой выслушивать себя? Но, с другой стороны, не на коленях же его просить о приеме?