– Спасибо. Так в чем же тогда дело?

– Пришел Норех и просит аудиенции.

– Ректор? – Монах нахмурил брови. – Надеюсь, он пришел без вызова по веской причине.

– Я его предупредил, но он уверяет, что вопрос очень важный и он должен обсудить его только с тобой. Мне ничего не рассказывает.

– Что ж, веди, послушаем этого престарелого студента.

Управитель склонил голову и удалился. Скоро в открытую дверь протиснулся орлиный профиль Нореха. Он сильно волновался. Монах это сразу почувствовал, казалось, что даже блестящая лысина Ректора излучала беспокойство.

– Прости за внеурочный визит, Пресветлый, – голос посетителя дрогнул, – но дело тебя касается, поскольку речь пойдет о Проквусте, бывшем Бегущем, а сейчас студенте.

– Во-первых, здравствуй, брат мой.

– Здоровья и вам, Пресветлый! Простите, еще раз.

– Садись, Норех, напротив и рассказывай, что стряслось с этим молодым человеком. Ведь мы, если не ошибаюсь, два дня назад о нем подробно беседовали?

– Совершенно верно, Пресветлый. Но сегодня я опять возобновил вечерние беседы с ним. Он делает заметные успехи, меняется внутренне, это заметно.

– Ну и что? – Монах пожал плечами. – Это процесс вполне ожидаемый. – Он умолк и внимательно посмотрел на Ректора. – Норех, ты же ко мне не с этим пришел, давай сразу к делу.

– После беседы я, как обычно, просматривал его конспекты. Вот что я там нашел, взгляните, – Ректор протянул тетрадь. – Самая последняя запись.

Монах взял тетрадь и стал ее листать, начиная с первого листа. Он не торопился, несколько раз останавливался и вчитывался в написанное. Наконец он дошел до страницы, где Георг записал свой сон. Это место Монах читал очень долго. Иногда он озадаченно покачивал головой.

– Не может быть! – Монах откинулся на спинку кресла и, захлопнув тетрадь, бросил ее на стол.

– Я бы тоже не поверил, но Георгу никто не говорил, что Дух может присниться. Поэтому придумать такой сон он вряд ли мог, а посещение Духом студента – это очень редкое событие.

– Я, конечно, предполагал, – протянул Монах, – что у парня Дар сильный и редкий, но чтобы такое?! У нас в Горной Стране подобного Дара еще не было. А Дух-то каков! Ни словом, ни взглядом не намекнул… – Монах опять потянулся к тетради. – Ты вот что, Норех, отдай тетрадочку в писчую, пусть сон дословно перепишут и мне принесут. А ты дождись, когда все сделают, и забери ее.

Ректор молча поднялся и, поклонившись, быстро вышел. Как только за ним закрылась дверь, лицо Монаха посуровело, он замер в кресле, глубоко задумавшись.

Все так странно, как во сне. Бенни вскочил с кресла и нервно заходил по комнате. Ему перестало это нравиться, весь этот невероятный мир Джорджа, ситуация, в которую он попал. Или нет, может, не это? Адамс опять уселся в кресло и угрюмо нахмурился. Может быть, ему не нравится необходимость выбора? Что тут думать, надо выбираться отсюда. Он забарабанил пальцами по столику. Ну, допустим, выбрался. А дальше что? Куда идти? Да хоть куда, лишь бы сам и по своей воле. А что есть воля – идти неизвестно куда? Ведь у него нет дома, он неприкаян и одинок. Бенни вспомнил Свалку, хищный Лес, здешние джунгли. Ведь это все совершенно чужое, из какого-то потустороннего мира. Может, и вправду остаться здесь?

Бенни обвел глазами комнату. Ничем она не отличается от обычной. Вот, например, кресло. Он всмотрелся в ткань подлокотника, обычная материя в клеточку, выглядит, как новая… Да, так, но что настораживает? Так тут же все новое, осенило его, здесь ничто не стареет, только меняется по воле Хозяина. Но ведь он утверждает, что в этом мире каждый становится творцом. Ага, возразил Бенни сам себе, размечтался, если бы каждый делал что хотел, тут такое бы творилось. Нет, здесь все живут и созидают под контролем Джорджа, и уйти от этого контроля невозможно. Боже мой, Адамс вдруг замер от потрясшей его мысли: здесь же и умереть нельзя! Если только Хозяин не пожелает. А характер у него, судя по всему, не сахар. Интересно, он своих «друзей», которые ему надоели, отправляет в заточение, усыпляет или консервирует иным способом? Нет, решено окончательно и бесповоротно, надо уходить прочь отсюда. Бенни облегченно вздохнул: решение принято. И главное, он чувствовал, что оно правильное, с глаз прямо как пелена спала, стала видна неестественность этого искусственного мира. Прочь, на волю, к своей жизни, навстречу собственной судьбе.

Адамс расслабился и решил ожидать прихода Хозяина. Однако что-то не давало ему покоя, какая-то мысль. Ага, вот она. Джордж говорил, что ему удивительно повезло, когда Бенни попал в его лапы. Выходит, я ему для чего-то нужен. Точно, у меня оригинальная система мышления, он так сказал. Вот и вся разгадка. Так к чему же весь этот балаган?! Ведь ясно, что Джордж его не выпустит! Адамс похолодел, внутри все оборвалось, он вдруг ясно понял, как растет число подданных Хозяина: он их себе выбирает. Нужных оставляет, а остальных отпускает? Нет, конечно! Если он им рассказывает хотя бы часть того, что наговорил ему сегодня, им уготована только смерть. А может, он им память стирает? Что же делать? Неожиданно раздался стук в дверь, Адамс машинально сказал: «Войдите». Дверь отворилась, и в комнату грациозно вплыла ослепительно красивая женщина. Классическая блондинка, с огромными голубыми глазами, безупречными длинными ногами, в короткой юбочке, а походка!.. Как в кино. Точно, ухватился за эту мысль Бенни, такую только снимать, даже и не знал, что такие девицы в жизни бывают. Тьфу ты, рассердился он сам на себя, в какой жизни, это все вокруг и есть кино, а режиссер здесь Хозяин.

– Привет, Бенни! Меня зовут Стелла. Можно присесть?

– Конечно, что спрашивать, я же здесь не хозяин.

– Вот именно! – Стелла капризно надула губки и уселась в кресло напротив. Красивые коленочки вместе, чуть в сторону, и обхватить сплетенными пальцами. А головку чуть набок. Все это пронеслось в голове Адамса, но тут он подумал, что ведет себя не учтиво: как бы то ни было, но вошла дама.

– О, – спохватился он, – простите, я никак не ожидал вас увидеть. Очень, очень приятно с вами познакомиться.