Шрифт:
Руки хватают ее за плечи, хватают под мышки, тянут наверх.
А Мисти… Мисти может сказать лишь:
– Питер был гей?
Ты что, гей?
Но Энджел Делапорте пятится, спотыкаясь, спускается вниз по ступенькам. Он спускается на этаж, продолжая кричать им вслед:
– Я иду в полицию!
Он кричит во весь голос:
– Правда в том, что Питер пытался спасти всех от вас!
23 августа
Ее руки – свободно болтающиеся кожаные веревки. Ощущение такое, будто шейные позвонки стянуты ссохшимися сухожилиями. Воспаленные. Стертые, изъязвленные. Плечи свисают с хребта у основания черепа. Мозг – черный камень, спекшийся в голове. Ее лобковые волосы вновь отрастают, чешутся и плодят прыщи у катетера. Поставив перед собой новый холст, новый лист бумаги, Мисти берет карандаш или кисточку, и не происходит решительно ничего. Мисти заставляет свою руку двигаться, создать хоть что-нибудь, и выходит каменный дом. Розовый сад. Ее собственное лицо. Ее дневник-автопортрет.
Вдохновение улетучилось так же стремительно, как пришло.
Кто-то снимает с ее глаз повязку, и Мисти, щурясь, отводит взгляд от солнца, бьющего в слуховое окошко. Свет ослепительно ярок. Рядом с ней сидит доктор Туше, и он говорит:
– Поздравляю, Мисти. Все позади.
Он сказал то же самое, когда родилась Табби.
Ее самодельное бессмертие.
Он говорит:
– Может пройти несколько дней, прежде чем вы сможете ходить.
И он просовывает руку ей под мышку, обнимает за спину и ставит на ноги.
Кто-то оставил на подоконнике обувную коробку с Таббиной помоечной бижутерией. Мерцающими, дешевыми осколками зеркала, граненными под бриллианты. Каждая грань отражает свет под другим углом. Слепящие блики. Маленький праздничный фейерверк в лучах солнца, отскакивающих от волн океана.
– Хотите посидеть у окна? – говорит доктор. – Или лечь в кровать?
Вместо «лечь в кровать» Мисти слышится лечь умирать.
Комната выглядит точно такой, какой Мисти помнит ее. На кровати – подушка Питера, его запах. Картины исчезли, все до одной. Мисти говорит:
– Что вы с ними сделали?
Пахнет тобой.
И доктор Туше ведет ее к креслу рядом с окошком. Он опускает Мисти на одеяло, наброшенное на кресло, и говорит:
– Вы снова показали высший класс. Что-то более мощное даже трудно представить.
Он раздергивает шторы, чтобы показать ей пляж и океан. Отдыхающие, мужчины и женщины толпятся, теснят друг друга к кромке воды. К скоплению мусора у приливной линии. Параллельно ей пыхтит трактор, таща за собой каток. Стальной барабан вращается, оставляя в мокром песке отпечатки – асимметричные треугольники. Какие-то фирменные логотипы.
Рядом с логотипом, отпечатанным в песке, можно прочесть слова: «Используй свои прошлые ошибки, чтоб построить лучшее будущее».
Чья-то невнятная программа действий.
– На следующей неделе, – говорит доктор, – эта фирма заплатит целое состояние, чтобы навсегда убрать свое название с острова.
То, что тебе непонятно, ты можешь понимать как угодно.
Трактор тащит каток, печатая слоган снова и снова, потому что волны смывают его.
Доктор говорит:
– Когда разбивается авиалайнер, все авиалинии платят за то, чтоб газеты и телеканалы перестали размещать их рекламу. Вы знали об этом? Никто из них не хочет рисковать, не хочет вызывать ассоциаций с подобной катастрофой.
Он говорит:
– Через неделю на острове не останется ни одного логотипа. Ни одной корпорации. Они заплатят любые деньги, чтобы выкупить свои названия.
Доктор складывает мертвые Мистины руки ей на колени. Готовит ее к бальзамированию. Он говорит:
– Теперь отдохните. Полетта скоро поднимется принять у вас заказ на ужин.
Для протокола: он подходит к ее тумбочке и берет пузырек с пилюлями. Направляясь к двери, он роняет пузырек в боковой карман своего пиджака и никак это не комментирует.
– Еще неделя, – говорит он, – и весь мир будет в ужасе от этого места. Зато нас оставят в покое.
Выходя, он даже не закрывает дверь.
Питер и Мисти, в ее предыдущей жизни они жили в Нью-Йорке, сдавая свою квартиру в поднаем, когда Грейс позвонила сказать, что Хэрроу умер. Отец Питера был мертв, и его мать осталась одна в их огромном доме на Березовой улице. Четыре этажа высотой, целый горный кряж крыш, башенок, эркеров. И Питер сказал, что им нужно поехать на остров, позаботиться о ней. Чтобы утрясти дела с наследством Хэрроу. Питер был исполнителем завещания. Это всего на несколько месяцев, сказал он. Потом Мисти забеременела.