Доктор Туше говорит:

– Мисти, вы что, опять пьяная?

Табби говорит:

– Мам… моя юбка!

И Мисти говорит:

– Ты не мертвая.

Детектив Стилтон промакивает губы салфеткой. Он говорит:

– Что ж, это радует: хотя бы один человек не мертв.

Грейс кладет себе ложечкой сахар в кофе. Наливает туда молоко, размешивает и говорит:

– Так вы действительно думаете, что убийство совершили эти самые маньяки из «ПОТСа»?

– Это они убили Табби? – говорит Мисти.

Табби подходит к столу и облокачивается на спинку стула Грейс. Поднимает со стола блюдце, изучает вручную расписанный ободок. На пальцах у Табби – явные желтые следы никотина. Ободок у блюдца – яркая позолота с танцующими любовный танец дельфинами и русалками. Табби показывает узор своей бабушке и говорит:

– «Фитц и Флойд». Узор «морской венок».

Она переворачивает блюдце, читает надпись на дне и улыбается.

Грейс улыбается тоже, глядя на нее снизу вверх, и говорит:

– Твои успехи достойны всяческих похвал, Табита.

Для протокола: Мисти хочется обнять и расцеловать свою дочку. Мисти хочется схватить ее и утащить с собой в машину. Посадить ее на заднее сиденье и наддать газу прямиком домой, в мамашин трейлерный поселок в Текумсе-лейк. Мисти хочется махнуть «прощай» кровавым средним пальцем всему этому трижды ебучему острову жеманных лунатиков.

Грейс похлопывает рукой по сиденью ближайшего стула и говорит:

– Мисти, милочка, присядь-ка. На тебе лица нет.

Мисти говорит:

– Кого убил «ПОТС»?

«Природоохранный Океанский Террористический Союз». Который сжег Питеровы граффити во всех домах на побережье.

Твои граффити.

– Именно за этим я и пришел, – говорит Стилтон.

Он вынимает записную книжку из внутреннего кармана куртки. Раскрывает ее на столе и щелкает ручкой. Глядя на Мисти, детектив говорит:

– Надеюсь, вы не против ответить на пару вопросов?

Насчет вандалистских замашек Питера?

– Энджел Делапорте был убит прошлой ночью, – говорит он. – Возможно, это была кража со взломом, но мы ничего не готовы утверждать. Мы знаем лишь, что он был зарезан насмерть во сне.

В ее постели.

Нашей постели.

Табби мертва, потом вдруг жива. В последний раз, когда Мисти видела дочку, Табби лежала вот на этом столе, под простыней, не дыша. Мистино колено сломано, потом вдруг целехонько. Вчера Мисти вдохновенно работала, сегодня вдруг лишилась таланта. Может, Энджел Делапорте и правда был парнем ее мужа, но теперь он умер.

Был твоим парнем.

Табби берет мать за руку. Она ведет Мисти к незанятому стулу. Отодвигает его, и Мисти садится.

– Пока мы не начали… – говорит Грейс.

Она наклоняется над столом, похлопывает детектива Стилтона по манжете рубашки и говорит:

– Мистина выставка открывается через три дня, и все мы рассчитываем, что вы тоже придете.

Мои картины. Они где-то здесь.

Табби улыбается, глядя на Мисти, и кладет ладошку на руку Грейс. Кольцо с перидотом сверкает зеленью на белой матерчатой скатерти.

Грейс Уилмот стреляет в Мисти глазами и морщится, будто попала лицом в паутину – втянув подбородок и шевеля пальцами в воздухе. Она говорит:

– В последнее время на острове творились всякие неприятости.

Грейс втягивает воздух носом, ее грудь вздымается вместе с жемчужным колье. Она вздыхает и говорит:

– Я надеюсь, выставка всем нам поможет начать жизнь заново.

Грейс напускает воду в ванну в душевой на чердаке, выходит в коридор и ждет. Табби остается в комнате, чтобы следить за Мисти. Караулит собственную мать.

Просто для протокола: такое ощущение, что за одно лишь это лето минуло несколько лет. Долгие годы. Девчонка, которую Мисти видела из окошка, флиртующую с каким-то парнем. Эта девчонка – попросту незнакомка с желтыми от никотина пальцами.

Мисти говорит:

– Не стоит тебе курить, я серьезно. Даже если ты уже умерла.

Чему тебя не учат в художественном колледже, так это тому, как реагировать, если вдруг выясняется, что твой единственный ребенок участвовал в сговоре с целью разбить твое сердце. А впрочем, возможно, это работа у дочки такая – злить и расстраивать мать.

Табби разглядывает свое лицо в зеркале. Она облизывает указательный палец и подправляет помаду на губах. Не глядя на Мисти, она говорит:

– Тебе стоит быть поосторожнее, мама. Я серьезно. Ты нам больше не нужна.