Да, господин… - Я наклонился и прошептал ей в маленькое розовое ушко - Мы од-ной крови… - Девочка озабоченно посмотрела на меня и повертела у виска пальцем.
– Лекаря позвать?
– Я прокашлялся и напустил на себя достоинства столько сколько смог.

Э-э-э-э… Веди меня в трапезную…

Угу… В трапезную… - Повторила коварная дама и пошла впереди меня, зазывно по-качивая бедрами.
– Вот ведь стерва!
– Уважительно чертыхнулся я про себя.

Как тебя звать?
– Окликнул я ее для того, чтобы не смотреть на крепкие ягодицы под тонкой тканью. Избавится от наваждения, что в теле ребенка взрослая девушка, не получалось, хоть тресни.

Аната.
– Повернулась она через округло приподнятое плечо и выстрелила вполне взрослым взглядом серых глаз, опушенных короткими, но чрезвычайно густыми ресница-ми.

Ты из Европы?
– Продолжил я диалог семеня за нею, подпрыгивая и постоянно ме-няя шаг, стараясь попасть в ногу.
– Там похожие имена.

Я из мамы.
– Отсекла все мои попытки сблизиться девочка. Хмуро шагала еще не-сколько секунд затем остановилась как вкопанная и я едва не сбил ее с ног.

Тебе туда - Она показала мне рукой на дверной проем в котором можно было рас-смотреть край невысокого стола заставленного кушаньями. От голода скрутило желудок. Умопомрачительные запахи наполнили рот тягучей слюной. Я увидел Грема развалившего-ся в глубоком кресле, тянущего с наслаждением не разбавленное вино из стеклянного кубка. Перед ним спиной ко мне сидела белокурая женщина с высоко поднятой прической. Стройной шеей. Изумительной линией плеч. Я задохнулся от предощущения встречи. Сердце заколотилось бешено. Я двинулся в дверь, но вдруг жестокая боль в ступне остано-вила меня и едва не растянулся на пороге.

Прошу прощения, господин… - Злорадно прошипела девочка стаскивая с моих паль-цев здоровенный кирпич.
– Это получилось случайно.
– Она покраснев от натуги, приподняла его и состроив испуганную рожицу, уронила на ногу снова - Прошу прощения, мой господин. Я еще ребенок и не могу таскать такие тяжести.
– Боль была нестерпимой и мне захотелось придушить хулиганку. Я протянул дрожащие от нетерпения руки к тонкой шейке, но ребенок отошел на пару шагов выпрямился и улыбаясь произнес.

– Я стою дорого, мой господин. Готов ли ты отдать за меня свой меч, доспехи и тру-дится на полях хозяина еще три года?
– Я призадумался. Три года это действительно много. Если бы только за доспехи… Погрозив на всякий случай девчонке кулаком, я осторожно привстал на ногу. Боль утихала. Девочка не делала больше попыток убить меня камнями и я медленно двинулся к дверям.

Ты все равно ее не получишь!
– Крикнула вдруг Аната и бросилась на утек. Что она имела в виду я не понял.

Я вошел в столовую и встал так, чтобы Грем меня заметил.

О-о-о-о!!!
– Радостно изумился он видя меня преобразившимся, чистым, благо-ухающим какими то терпкими растениями, переодетого в привычную для жителей этих мест одежду. Он встал с кресла подошел ко мне и взяв под локоть, как дорогого гостя подвел к красивому стулу сплетенному из тонкой лозы.

Садись, ешь, пей, отдыхай. Наслаждайся, в общем.
– Грем плюхнулся в кресло и по-тянулся своим кубком к моему в который прислуга уже успела налить вина.

Гремлин.
– Раздался голос его жены. Грем вздрогнул плеснул алым на белую ска-терть.
– Да, дорогая?

Может ты представишь нас?
– Я осторожно повернулся и встретился взглядом с мо-лодой женщиной. Я не видел Ру Пенорожденной и поэтому разглядывал ее с нескрываемым интересом. Высокая прическа, соколиный разлет бровей. Взгляд внимательный без смуще-ния. Глаза янтарные как у кошки. Красавица, вне сомнений, но холодок, которым от нее веяло гасил преждевременную приязнь. Я искал в крупных чертах ее лица знакомую хруп-кость Ру и не находил. Пока не находил.

Э-э-э-э… - Обозначил свое присутствие Грем.
– Я Вам не мешаю?

Так ты представишь меня этому молодому человеку?
– Не отрывая взгляда произ-несла Пенорожденная.

Солдат, это то моя жена. Дорогая, это тот спутник, о котором я писал тебе в письме.
– Скороговоркой отчеканил Грем, привстал стукнулся своим кубком о мой бокал и с чувст-вом исполненного долга уселся обратно в кресло. Мы с Пенорожденной продолжали изучать друг-друга. Грем кашлянул осторожно, и когда я не отреагировал, надавил мне на пальцы ступни под столом. Надавил на пальцы минуту назад ободранные кирпичом, кото-рый бросила мне под ноги маленькая хулиганка во дворе. В эту секунду я пожелал Грему самой страшной, самой мучительной, самой изощренной казни, которую привел бы в ис-полнение лично и с огромным удовольствием. Я натянуто улыбаясь и стараясь задавить рвущийся наружу вопль, оторвал взгляд от хозяйки и посмотрел в испуганные глаза Грема. Похоже, Грем уловил некоторое мое беспокойство по поводу того, что он совершил. Я взял свой бокал и медленно придвинул его к кубку легионера.
– Доброго тебе здоровья, солдат.
– Я набрал вино в рот и с усилием протолкнул в пищевод. Дождался когда оно разольется в желудке и позволит мне расслабить мышцы лица.

И тебе доброго здоровья - Отозвался Грем эхом и торопливо осушил свой бокал.

Я рада, что ты вернулся с гостем - Обратилась к нему жена.
– По крайней мере, мне будет не так скучно. Но, почему этот мужчина не назвал своего имени? Я хочу подробнее рассмотреть черты его лица.
– Грем пожал плечами.
– Не назвал и не назвал. Так ему захотелось, дорогая.
– Пенорожденная снова уперлась в меня взглядом.

Вы здесь инкогнито?
– Я отрицательно покачал головой. Имени Хранителю я не на-звал и поэтому почти не опасался, что Пенорожденная сможет узнать меня. Я был Мастером пока лишь для себя самого.