Пенорожденная игриво надула губки. Сладко потянула слова - Мии-илый. Ты был великолепен. Твоя кошечка пока сыта. Давай отложим праздник хотя бы на пару часов. К стати - Пенорожденная напряглась. Ее лицо стало серьезным.
– Ты должен чувствовать его. Закрой глаза и расслабься.
– Алексис обиженно сомкнул губы.
– Не хочу.
– Ну, пожа-луйста, котик… - От столь нежного обращения “котик” разомлел и кивнув головой прикрыл глаза.

Где он?
– Прошептала Пенорожденная. Алексис молчал сосредоточенно. Потом его брови полезли над закрытыми глазами вверх.
– Где он?
– Переспросила уже громче моло-дая женщина. Алексис открыл глаза и стал спешно нашаривать одежду.
– Где?
– Рявкнула на любовника Пенорожденная.
– Он. Он - Заикаясь проговорил Алексис - Он за дверями.

* * *

Девяносто девять… Сто… - Я вскочил с постели и бросился к выходу из комнаты. Ос-торожно приоткрыл дверь в коридор. Выскользнул неслышной тенью.
– Так, налево спальня Грема, направо выход в сад. Русалка - дальше по коридору. Третья дверь напра-во.
– Я двинулся вдоль правой стены, едва касаясь ее кончиками пальцев. Зрению я не доверял. В коридоре было темно как в налитой до краев чернильнице. Масляные светиль-ники, расставленные по углам, казалось, создавали темень еще большую чем она была бы без них.
– Два, три.
– Я ощупал дверь. Нашарил бронзовые полосы. Осторожно постучал костяшками пальцев в замок.

Тук-тук. Кто в теремочке живет?
– Прошипел шепотом. Странная бесшабашная ве-селость вдруг заставила меня ерничать напропалую.

Кто там?
– Раздался приглушенный толстыми створками мелодичный голос за две-рью.
– Почтальон Печкин. Вот кто.
– продолжил я веселиться. Однако. Прокашлялся и с напускной важностью изрек.

Важные вести. Откройте, госпожа.
– Я стоял за дверью и кусал губы. Ничего лучше, к сожалению, я придумать не смог. Классическое - откройте полиция. Здесь бы не срабо-тало. Полиция сидела внутри комнаты, нежилась в постели или уже сиганула в окно.

За дверью долго возились, что то падало, затем засов смазанный в последний раз лет четыреста назад противно заскрипел, скручивая мои кишки в узел, я скривился. Похо-же, что Пенорожденная совсем распустила слуг.

Входи, кто бы ты ни был.

Я переступил порог, натягивая на физиономию радостно озабоченно выражение. Опустил глаза долу. Все таки я на чужой территории. Не хотелось нарушать обычаев. Про-изнес пафосно, обращаясь к оскаленной морде льва на полу.

Важные вести перестают быть важными, если с ними опоздать.

Говори - ответствовал мне тот же голос.

Где твой дом, Пенорожденная?
– Я решился посмотреть внутрь комнаты и вместо зо-лотых глаз ее хозяйки уперся взглядом в знакомое лицо со щербатым оскалом от уха до уха.

Мир тебе, юноша - Рискнул я поздороваться.

Мир и тебе, святой отец - Отозвался едва одетый крепыш и уткнул мне в грудь се-ребристый клинок узкой полированной стали. Тога на груди окрасилась алым и по животу побежала противная теплая струйка крови.

Я улыбнулся, посмотрел через его плечо на Пенорожденную одетую в тонкую бати-стовую ночную рубашку не только не скрывавшую, но еще более подчеркивающую ее соблазнительные формы. Она сидела на пуфе напротив большого зеркала с длинной тре-щиной во всю длину.

Не ласково встречаете, госпожа. Я шел долго и многое пережил. Позволено мне бу-дет услышать то, что я должен услышать или Вы убьете меня прямо на пороге?
– Я говорил стараясь выиграть время и медленно поднимал правую ладонь к груди, совершенно непри-нужденно, словно хотел поправить застежку у плеча.

Противника я демонстративно не замечал, но все же старался не шевелится, по-скольку знал, что такое хороший стальной клинок, направленный в брюхо.

А зачем тебе жизнь, Монах?
– Пенорожденная посмотрела на меня сквозь стекло зеркала, пытливо, с интересом.

Для того, чтобы передать твой ответ тому для кого он важен.
– Пенорожденная за-думалась. Ее глаза в зеркале заволокло туманной дымкой. На лбу пролегла неглубокая морщинка. А я сдвинулся немного назад. Совсем чуть-чуть. Но это “чуть-чуть”, возможно спасет мне жизнь. Взгляд Пенорожденной вдруг приобрел осмысленное выражение. Она криво усмехнулась и тряхнула волосами.

Ты должен знать его имя. Назови мне его и я отвечу на вопрос.
– Пенорожденная поднялась с пуфа, сделала пару шагов и остановилась за спиной у крепыша, который уже начал смущаться столь витиеватым диалогом.
– Может быт он и убивать меня передумает?
– Вдруг мелькнула в голове веселая мысль.

Это не моя тайна.
– Отозвался я, скорчив скорбную гримасу.

Хорошо.
– Согласилась Пенорожденная.
– Тогда я сама назову его имя.
– Вот это но-мер! Я на секунду опешил. Но выбора у меня не было.

Как Вам будет угодно, госпожа.

Пенорожденная, положила руку на плечо крепышу, наклонилась к его уху и не от-рывая взгляда от моего лица, словно желая видеть перемены, пропела ласково.

Мастер, ведь именно ты хотел знать, что я отвечу на этот вопрос?

Мастер?
– Оторопело выдохнул крепыш, опуская клинок.