— Обещали? Ты их держишь за благородных разбойников?

— Я могу их спасти.

— Спасти? Да ты оглядись.

— У меня есть ключ. — Али указала на свитки и книги. — Сокровище здесь, здесь тайна их прошлого, память их народа.

— Они не умеют читать. Они выродились и погибают от голода.

— Потому-то я им и нужна, — сказала Али. — Мы возродим их величие. Нужно время, но мы сможем, я уверена. Здесь, в этих рукописях, — наследие поколений. Древний язык отличается от современного так же, как древнеегипетский от английского. Это хранилище — все равно что гигантский Розеттский камень. Все разгадки здесь, в одном месте. Быть может, нам удастся найти ключ к цивилизации, вымершей двадцать тысяч лет назад!

— «Нам»?

— Есть еще один пленник. Совпадение просто невероятное! Я его знаю. Мы вместе работаем.

— Хейдлы не станут тем, чем были. Не нужны им легенды о золотом веке. — У Айка раздувались ноздри. — Чувствуешь запах? Это запах смерти и разложения. Их город — не Шангри-Ла. [29] Не знаю, для чего они здесь собрались. Да и не важно. Они вымирают. Потому и похищают наших женщин и детей. Потому и тебя не убили. Ты нужна им для размножения. Мы для них — гены, не более того.

— Эй, друзья! — раздался тихий голос Шоута. — Счетчик-то тикает. Пора закругляться.

Али приблизилась к экрану, не зная, что он смотрит на нее через прицел.

— Что тебе нужно, Шоут?

— Во-первых, главного босса. Во-вторых, мою вещь. Начнем с первого. Соедините меня, пожалуйста.

Она оглянулась на Айка.

— Он хочет заключить сделку, — пояснил тот. — Думает, у него получится. Пусть попробует. Кто здесь распоряжается?

— Тот, кого я искала. И кого ты искал.

— Мы искали не одного и того же.

— Одного. Он здесь. Я с ним говорила, он тебя знает. — И Али произнесла на щелкающем языке имя, данное хейдлами своему мифическому божественному правителю.

Это было запретное имя, и заложница Айка бросила на Али изумленный взгляд.

— Старше-чем-старый, — добавила Али по-английски. — Это его знак. — Али показала на тавро на руке Айка, и он похолодел. — Сатаны.

Взгляд Айка забегал среди неясных очертаний за спиной Али. Неужели он здесь?!

Неожиданно девушка вскрикнула. «Батр!» — произнесла она на языке хейдлов. Это застигло Айка врасплох. Сердце его подскочило, он повернулся к девушке, но та к чему-то принюхивалась. Через секунду Айк тоже почувствовал запах. Если не считать короткого взгляда во время осады подземной крепости, в последний раз Айк видел этого человека в тибетской пещере.

Исаак, пожалуй, выглядел получше, чем тогда. Исчезла аскетическая худоба, появились накачанные мышцы; значит, он занял более высокое общественное положение и, соответственно, стал есть больше мяса. Кальциевые наросты на раскрашенной голове превратились в изогнутые рога, глаза стали более выпуклыми, как у всех жителей тьмы. Передвигался Исаак с грацией мастера ушу. От перетягивающих бицепсы серебряных браслетов до демонического взгляда и древнего самурайского меча все в нем говорило, что он рожден править здесь, — настоящий вождь, каудильо подземного мира.

— А, наш перебежчик! — приветствовал он Айка с плотоядной улыбкой. — Да еще с дарами! Моя дочь. И машина.

Девушка рванулась к нему. Айк дернул ее назад и еще раз обмотал веревкой кулак. Исаак оттопырил губу, показывая спиленные зубы, и произнес что-то на языке хейдлов. Для Айка фраза была слишком сложной. Он сжал рукоять ножа, стараясь подавить страх. Так это и есть Сатана Али? Очень в его духе — обмануть женщину, чтоб считала его царем. И обмануть чужую дочь, чтоб считала его отцом.

— Али, — пробормотал Айк, — это не он.

Айк не произнес имя Старшего-чем-старый даже шепотом. Он только дотронулся до своего тавра.

— Нет, он.

— Нет. Он всего лишь человек. Пленник, вроде меня.

— Но его все слушаются.

— Потому что он служит повелителю. Он — помощник. Фаворит.

Али нахмурилась:

— Тогда кто же повелитель?

Айк услышал слабый звон. Он помнил этот звук еще с крепости — позвякивание нефритовых пластинок. Воинские доспехи возрастом десять тысяч лет. Али повернулась и вгляделась в смутные тени.

На Айка обрушилась страшная тяжесть, ему показалось, что все опоры рухнули и его повлекло в бездну.

— А мы по тебе соскучились, — раздался голос из развалин.

Когда из тьмы возникла знакомая фигура, рука, в которой Айк держал нож, упала. Он отпустил веревку, и его дочь метнулась в сторону. В голове была тяжесть, в сердце — пустота. Он провалился в бездну.

«Наконец-то, — подумал Айк, падая на колени. — Он!»

Сидя в снайперском гнезде и немузыкально мурлыкая, Шоут установил винтовку в каменный желобок над пропастью. Не отрывая глаз от прицела, он глядел на крошечные фигурки, исполняющие действо по его сценарию.