— Значит, в этом чемодане было что-то ещё?! — обрадовано вскричал Сосунок с интонациями Архимеда, только что открывшего свой закон.

— Было, — согласился Вепрь. — Давно. Магистру оно не досталось. Оно вообще никому не досталось.

— А что это было? — с любопытством десятилетнего мальчишки поинтересовался Сосунок. Он и не подозревал, что именно за эту черту он и получил от Вепря своё прозвище.

Тем временем Вепрь, сложив великолепную дулю, поднёс её к носу Сосунка.

— Прекрати, — остановил тот, — я хочу говорить с тобой серьёзно. Слово «Прелесть» тебе знакомо? Насколько мне известно, это не просто детские шалости типа ГКЧП или расстрела «Белого дома». Хотя тебя этот проект вряд ли заинтересовал бы. Я просто довожу до твоего сведения то, что известно мне самому, и то, что тебе позволено знать.

Вепрь отдал ему честь. Сосунок сделал вид, что не заметил.

— Подробности и сам не знаю, — продолжал он. — Хотя очень хотел бы знать. И ты мне можешь помочь.

— Чем это, интересно?

— Компакт-диск… Самый обычный компакт-диск. Его можно сломать, можно растворить в кислоте, выбросить в канализацию. Можно, чёрт возьми, сжечь, и тогда уже никто и никогда так и не узнает, что же это такое — проект «Прелесть». Шестьсот мегабайт информации канут в Лету вместе со всеми документами, досье, видеофильмами и кодами к системе «Судного дня».

— Какой системе?

— Система «Судного дня», Вепрь, но не думаю, что тебе это что-то скажет. Она оценивается в огромные суммы, масса народа перегрызлась из-за нее, но за всем этим стоит только один человек. Не знаю, знакомо ли тебе его имя, на всякий случай скажу: Лазарь Ланцберг. Ты о нем что-нибудь слышал?

Вепрь задумался. Несомненно, он уже где-то слышал это имя, но сразу вспомнить не мог. Кажется, это было давно. И не в Городе. И даже не в Сочи. Это было…

Вепрь погладил подбородок. Он вдруг вспомнил, что слышал это имя почти год назад, когда был в Москве с Эдиком Нечаевым. Тот носился тогда с идеей распространения сети отелей «Хэль-Хаус» и попросил Вепря сопровождать его в поездке. Перед самым Новым годом они встречались с человеком по имени Феликс в номере отеля «Балчуг-Кэмпински». Разговор Эдика с Феликсом Вепрь слушал вполуха, интересуясь больше ямайским ромом, который предлагался к столу. Но кое-что в памяти у него осталось. Во всяком случае, он помнил, как Эдик, покручивая в пальцах горящую сигарету с ментолом, спросил у Феликса:

— Если уж ты не в силах помочь мне в этом вопросе, тогда я просто не знаю, к кому обратиться.

Запомнил Вепрь и ответ Феликса.

— Хороший совет иной раз лучше всякой помощи, — возразил тот. — И я могу дать тебе такой: обратись к Лазарю. Он, помнится, как-то интересовался тобой. Да и племянник твой, — Феликс с усмешкой кивнул на Вепря, не замечая, что тот лишь делает вид, что полностью увлечён дегустацией рома, — у него, говорят, на хорошем счету. Или ты думаешь, что тебе за красивые глазки так свободно дышится в Сибири?

Потому-то Вепрю и запомнилась эта часть разговора, что его особу связали с каким-то человеком, чье имя было ему незнакомо. Лазарь…

— Лазарь Ланцберг, — повторил он задумчиво.

— Да, Лазарь Ланцберг, — подтвердил Сосунок. — Бывший рубщик мяса на рынке. Он вылез в верха, как червяк из-под земли, и когда мы опомнились…

— Извини, перебью: кто это — мы?

— Мы — это значит я. Ну, может быть, ещё несколько моих товарищей. Когда мы опомнились, было уже поздно. В руках у Лазаря заключалась чересчур большая власть, чтобы за него так легко можно было ухватиться.

«Слишком большая власть». Странно. Вепрь знал практически всех, кто обладал реальной властью, и они знали его. Впрочем, это здесь, в Городе, а в Москве он не такой частый гость, чтобы быть в курсе всех событий. Да и какое ему дело до распределения власти у тех, кто жаждет её?

Лично он жаждет другого…

— Ладно, суть я уяснил. А что ты хочешь от меня?

Сосунку, похоже, тоже наскучили долгие разговоры.

— Я хочу от тебя следующего, — прямо сказал он. — Если «Прелесть» у тебя, ты должен мне её отдать. Это раз.

— «Прелести» у меня нет.

— Если «Прелесть» не у тебя, ты должен найти её и опять-таки отдать мне.

— А чего это ради я должен работать на тебя?

— Должен, Вепрь, должен, — вздохнул Сосунок. — Если ты откажешься, я пущу в ход весь материал, что успел собрать на тебя. Это, конечно, малая толика твоих прегрешений, но и её вполне достаточно, чтобы ты сел, и надолго. Это ещё не всё. У меня есть еще один козырь, который мне ужасно не хотелось бы использовать. Но ты сам меня вынуждаешь.