Шрифт:
Только что она положила конец своей спокойной семейной жизни.
«Быстро, быстро!
Все свои тряпки обратно в сумку и бежать! Черт, жалко оставлять такое уютное гнездышко, я уже обжилась здесь. Трудно привыкнуть к мысли, что Круглов оказался такой сволочью. Слава Богу, хоть Машенька не подвела. А может, она просто придумала всё? Чтобы я убралась из её жизни и больше не маячила на горизонте?
Нет, не думаю. Это не похоже на неё. Потрохами чувствую, что она не обманула. Круглову действительно нужен Сергей, и нужна я, чтобы держать его в строгом ошейнике, не сомневаюсь, что, как только он вытянет из Сергея эту «Прелесть», или что там ему нужно, нам обоим конец.
Куда же мне идти? У меня здесь знакомых раз-два — и обчёлся. Машенька, Сонька да Женька соседская. В гостиницу? Придется. Не хотелось бы, но придется.
А может, это уже всё? Моя сибирская эпопея на этом закончилась и пора уносить ноги дальше на восток? Братск, Благовещенск, Хабаровск — Россия бесконечна, я могу кружить по ней годами. Денег у меня немного, но все же кое-что есть, на первое время хватит.
Тогда о Сергее я должна забыть навсегда.
А я не хочу этого! Тем более теперь, когда он, вполне вероятно, в каком-нибудь километре от меня. А может, Круглов уже нашел Сергея и в эту минуту шантажирует его, не подозревая, что я — упущенная рыбка». В том, что он жив, она теперь не сомневалась.
«Бежать, бежать! Бежать, куда глаза глядят, потом разберусь…»
Славянка надавила на сумку, застегнула «молнию» и, повесив её на плечо, кинулась к двери. Но вдруг замерла.
— Я кое о ком забыла… Как же так… Это хороший шанс.
Она поставила сумку на пол и, закусив губу, подошла к телефону.
Да, это хороший шанс. Опасно, конечно, но кое-что. По крайней мере попробовать стоит.
Как он там говорил?
«Очко — два нуля — очко, — прошептала она. — Да, именно так».
Глава восьмая
Антон приехал, как и обещал, ровно в девять. У него был новенький фиолетовый джип «Гранд-Чероки», который он купил вместо разбитого «Форда-Скорпио» и ничуть об этом не жалел.
Молодой клен озорно шлепал желтеющей лапой по лобовому стеклу и шелестел по обшивке, обсыпая автомобиль алмазной росой. Антон нажал на тормоз и, повернув ключ зажигания, откинулся на спинку сиденья. Огляделся по сторонам.
— Это он? — спросила Славянка.
Павел сложил газету вчетверо, прищурившись, осмотрел джип и только затем кивнул.
— Замечательно. Я могу идти?
— Иди, — хмыкнув, разрешил он. — Иди, сокровище… Пока я тебя не съел.
Славянка сделала ему ручкой и, вильнув на прощание попкой, направилась к джипу. Подойдя, открыла дверцу и молча уселась. Откинула спинку, устраиваясь поудобнее. Антон так же молча наблюдал за ней.
— Привет, — сказала Славянка.
— Здравствуй, здравствуй, — отозвался Антон. — Я тебя уже давно разыскиваю. Слышал, что Скрудж ищет Вепря, и мне бы очень хотелось знать зачем.
Славянка помотала головой:
— Я сама только сегодня об этом узнала, причём очень смутно. Тебе слово «Прелесть» что-нибудь говорит?
— Хм, ты, например, прелесть. У меня даже нижняя губа начинает трястись от того, какая ты прелесть.
— А если в кавычках и с большой буквы?
— Тогда не знаю. Но точно не ты.
— Этим летом мы с Сергеем были в Сочи… — не обращая внимания на его слова начала Славянка.
Она закурила и, отогнав от лица дым, поведала свою сочинскую повесть, добавив все то, что произошло с ней по прибытии в Город. Закончив, Славянка заметила, какими глазами Антон смотрит на нее. Это был взгляд хищника — сильного, свирепого, способного ударом лапы переломить хребет резвой антилопе. Правда, сейчас хищник уже отужинал и голодного блеска в его глазах не было. И еще она видела, как ею откровенно любуются, что придало ей уверенности.
— Ну вот, теперь ты все обо мне знаешь, — закончила она рассказ под тяжелый гул пролетающего над их головами самолета. — А я о тебе ничего не знаю. Почему я должна доверять тебе больше, чем Круглову?
— Ему ты нужна только для того, чтобы прибрать к рукам десять миллионов долларов, когда Вепрь объявится в Городе.
— А если я и тебе нужна для того же?
— Воевать против Вепря? Нет уж, милая, я пас! — Антон потряс головой и отмахнулся, как будто в пространстве вокруг него витала нечистая сила.
— Почему его все так боятся? — спросила Славянка. — Я жила с ним под одной крышей целый месяц, и он показался мне добрым, хорошим человеком.
— Он не человек, он дьявол, золотко. Может, очень добрый и очень хороший, но дьявол. У него девять жизней, и он смотрит свысока на всю земную суету. Я не знаю, есть ли у него какие-то цели, но мне кажется, что наверняка есть. Когда он находится рядом, у меня ощущение, что в сердце мне пытаются затолкать толстую занозу. У меня и сейчас такое же чувство, золотко, не знаю откуда оно исходит — от тебя ли, из ближних кустов, от этого самолёта…