— Петрович, ты штоль?

— Не, Матрена Сергеевна. Ну, конечно, я. Не ожидал?

Объясните мне, деревенскому мужику и Страннику в одном лице, как голос и все остальное нашего деревенского председателя мог оказаться здесь. Причем в самое подходящее время? Я тоже не знаю. Загадка мироздания.

— Петрович… А?…

— Вид мой что ль не нравиться?— дракон приподнял бровь, и я понял, что хоть председатель был и неплохой мужик, но последние необратимые изменения в организме дурно повлияли на его нервную систему.

— Да нет, Петрович. Непривычно. А так, вроде, нормально.

— То-то же, — Петрович приподнял одно крыло, засунул под мышку морду и пощелкал там челюстями, — Замучили Харики. Вши наши драконские. Тебе Васильич не понять. У тебя, смотрю, другие неприятности.

Дракон неожиданно встрепенулся, заметив сидящую Клавдию, сфокусировал глаза и выдвинув телескопическую шею продвинул пасть поближе к женщине.

— Вы только посмотрите, кто тут у нас. Клавдия, собственной персоной!

Клавка икнула и стала отползать от, чего греха таить, смрадно дышащей головы председателя.

— Петрович, может для начала развяжешь нас, а потом и все остальное, — поинтересовался я.

Дракон склонил голову набок, обдумывая предложение и бросив Клавке что-то насчет того, чтобы никуда не сматывалась, обратился к нам.

— Щас мужики.

Сложив губы трубочкой, он осторожно дунул и вырвавшаяся струйка пламени охватила помост.

Зинка заголосила, но к моему удивлению ни я, ни мои товарищи не пострадали. Обгорелые веревки свалились на дощатый пол, а довольный дракон прокомментировал:

— Не дрейфить. Проверено. Минздравом.

Пока мы приводили себя в порядок, Петрович положил морду перед Клавкой и долго, долго смотрел на полуживую бабу.

— А ведь это я через тебя такой, — грустно молвил дракон, — Помер я в больнице. Точно. Вот меня за дела мои земные и наградили. Живи, мол, парень вечно.

Петрович тяжко вздохнул и вокруг запахло тухлыми яйцами.

— Петрович?— спрашиваю я, — Так ты что, помер? А как же…

— Как был ты любознательным, так и остался придурком, — дракон икнул, прислушался к зову желудка, протянул лапу к текам, сграбастал несколько штук и запихнул в пасть.

Не для слабонервных зрелище. Я отвернулся.

Дракон несколько минут задумчиво пережевывал хрустящих нелюдей, потом сплюнул на землю непонравившиеся части и пояснил:

— А ты Васильич думал, что я травоядный? Мне чтоб желудок набить надо полдня на карачках по полю лазать. А так ничего. Не соленые правда, но есть можно. Кстати, Клавка то наша смотри как располнела. Калорией до фига, наверное. Сочная и аппетитная.

Клавка, ни жива не мертва шлепнулась в обморок.

— Петрович, ты того, рассказал бы… Как там все…

— А че рассказывать? — дракон вынул когтем из клыков кусок мяса, внимательно изучил его и отправил обратно в пасть, — Не долечили меня, Васильич. Сам слышал от врачей. Мол, пустое дело парня выхаживать. Помрет все равно. Вон как меня Клавка оприходовала. Ну и помер, стало быть. Лечу. Рядом маячит такой же как и у тебя — лысый, ангелом называется. И сделку предлагает. Ты, типа того, отомстить должен. За смерть свою безвинную. Всем злодеям. Во всей вселенной. Мы душу твою покудова брать не станем. Разберешься с делами, а потом и милости просим. Я и согласился. Кто ж знал, что меня в эту тушу запихают. И что этой гадости по всем планетам видимо-невидимо. Но это я разберусь. Кто у вас там книгой жалоб заведует.

Мустафа нервно крутил пальцами оставшиеся волосы и, кажется, не знал что сказать.

— Вот я и говорю, — продолжал Петрович, — Бардак. Нигде порядка нету. Но я своего добьюсь. Вот только с Клавкой разберусь… А где она?

Клавки нигде не было. Исчезла Клавка. Ушами меньше хлопать надо.

Дракон завыл, заметался, хвостом здания стал рушить. Во общем не до нас ему стало. Помог и ладно. И не очень то мне интересно с умершими председателями болтать. Пускай даже и с хорошим.

— Сматываемся, — приказал я.

Перепрыгивая через завалы тел, мы бросились прочь.

— А дракон? — Мустафа то и дело оглядывался на разбушевавшегося Петровича, — Может с собой возьмем. Это ж какая поддержка с воздуха и земли?

— Под ноги смотри, дурень, — перебил я ангела, — Забудь о драконе. Сначала здесь всех перелопает, потом в остальных четырех городах, а когда кушать станет нечего до нас очередь дойдет. Я председателя знаю. Пока Клавку не отыщет, не успокоиться. Пущай пасется. Нам забот меньше.

— Так это ж твои владения?! — не унимался хранитель, — Где забота твоя, отеческая?