Он уже готовился продолжить смертельную схватку.

– Я полностью в вашем распоряжении, мистер Силквайер. Что нужно делать?

– Быстро и непременно под охраной вернуться в цирк или отель «Гамильтон».

– Да, но как же мое обещание мисс Джейн разыскать мистера Диксона в китайском квартале?

– Сейчас это означает без всякой пользы для дела быть убитым… Сила и бесстрашие вам не помогут. Поверьте, в настоящее время супругам Диксон ничто не угрожает. В нашем распоряжении несколько дней. Доверьтесь мне. И я прошу вас ничего самостоятельно не предпринимать. Вы слышите – ничего! Ждите моего сигнала. Необходимо любой ценой возобновить цирковые представления. Какие там прекрасные артисты! Придумайте новые необычные номера. А я на время исчезну. Не беспокойтесь, буду держать вас в курсе событий.

– Я согласен.

– Значит, договорились?

– Но ваша рана?

– Пустяки! И слышать об этом не хочу. Я руководствуюсь принципом: все или ничего! И потом, я толстокожий, все выдержу! Присмотрите за моим водителем. После хороших растираний и приличной дозы виски ему уже лучше. Я ухожу. Берегите себя. Прощайте! Нет, до свидания! Вашу руку…

Том в точности исполнил указания детектива. Чтобы ввести противника в заблуждение, решили возобновить представления в цирке. Хотя это легче сказать, чем сделать.

Во-первых, не было денег. До сих пор на значительные ежедневные расходы по содержанию персонала и животных средства как-то находили. Экономя буквально на всем, прожили три дня. Но сегодня в кассе не осталось и цента. Об этом Тому сообщила крайне подавленная и еще не вполне здоровая мисс Джейн.

Следует заметить, что после случившегося на манеже бесстрашный рыцарь старался не отходить от девушки ни на шаг, выказывая абсолютную преданность и почтение.

Вот и сегодня в десять утра молодые люди сидели вместе и беседовали в маленькой гостиной отеля «Гамильтон».

– Есть ли новости от мистера Силквайера? – спросила мисс Джейн у своего друга.

– Небольшая записка. Всего несколько слов, – ответил Том. – Будьте спокойны и уверены: он не бездействует.

– Вам легко говорить. А я прихожу в ужас при мысли, что отец и мама где-то, возможно, подвергаются унижениям и издевательствам. Может быть, даже я их никогда не увижу.

– Не падайте духом, мисс Джейн, и не теряйте надежды. Пройдет несколько дней, и все встанет на свои места. Ваши родители вернутся, страдания закончатся, и жизнь наладится, отважная моя амазонка…

– Ах, дорогой друг! Я не смогу сесть на лошадь. У меня нет сил, все тело болит.

– Денек-другой зритель потерпит, а потом мы дадим хорошую рекламу.

– Но у нас нет для этого средств! А вчерашнее представление… это просто провал.

– Я не согласен с вами, мисс Джейн.

– Зал был заполнен лишь наполовину. И сколько людей мы пустили бесплатно, лишь бы было меньше свободных мест… Это самый настоящий провал!

– Но вас же на представлении не было!

Будто не слыша Тома, девушка продолжала:

– Отменили номер с Манкиллером, не было дуэли, триумфального шествия, придуманного отцом, и, наконец, того богатства и блеска, которые всегда обеспечивают половину успеха. Все это оттолкнет от нас зрителей. Мы не можем сейчас заплатить даже артистам. Боюсь, люди начнут уходить.

– Они отказались от платы.

– Как это благородно!..

Разговор прервал телефонный звонок. Том поднял трубку.

– Алло! Алло! Мистер Том?

– Да! Кто говорит?

– Баттерфляй!

– Слушаю, дорогой друг!

– Плохие новости… Нежелательно, чтобы о них узнала мисс Джейн…

– Но дело в том…

Молодая девушка энергично вмешалась:

– Не говорите Баттерфляю, что я здесь… продолжайте, я хочу все знать!

Том продолжил разговор:

– Какие новости?

– Торговцы не дают овес и сено для лошадей, вечером животным нечего будет есть… Типографии отказываются печатать рекламные афиши в кредит, требуют наличными.

Мисс Диксон слышала весь разговор по параллельному аппарату.

– Вот видите! Это конец! – убежденно сказала она.

Том ответил клоуну:

– Все понял, Баттерфляй, еду в цирк и без промедления принимаю меры.

Укротитель повесил трубку. Он слегка изменился в лице, однако старался сохранять спокойствие.

– Что будем делать? – обратив на Тома заплаканные глаза, спросила молодая девушка. – Объявим о банкротстве?

– Ну что вы, дорогая! До этого еще далеко.