– На Выборгской у нас к выборам со вчерашнего дня готовятся, подтвердил Иван.
– Подходит, говорят, день. О чем толкуем, товарищ Василий? Дело ж ясное. По заводам сейчас к комитету только один и есть запрос: насчет оружия. Походили по городу порожнем, довольно... Пора настоящую силу показать... В дружины ребята до чего боевые подобрались прямо сердце рвется. Об оружии ставьте вопрос, товарищ Василий.

– Товарищ Сергеев, вы же на этом деле?
– спросил Василий.
– Прошу. Мы вас слушаем.

– Оружия, прямо надо сказать, мало, - начал Сергеев, потирая колени морщинистыми, в узлах, пальцами.
– Однако револьверов вполне исправных сотен до трех набрали, вчера еще по городовикам пробовали... Охотничьи ружья есть... Опять же охтенцы сорок винтовок в Новочеркасском полку добыли, василеостровцы тоже малую толику у ополченцев-"крестовиков" с Голодая. А когда выступим, так и вовсе много можно достать. Голодаевцы прямо просили: разоружьте вы нас, по гроб жизни будем благодарны. Ну, нашим, на Выборгскую сестрорецкие заводские подбросили...

– Сколько?
– в упор строго спросил Черномор.

– Да точно не знаю, - ухмыльнулся Сергеев.
– Наши народ хитрый: не признаются. В общем мало, безусловно: ежели даже одних дружинников брать, и то на двадцать едва ль одна винтовка придется. Да, не сказал я: с ижорцами мы связались. Те вовсе богато обещают: с броневиками прийти. Так вот, ребята просили по этому случаю установить, не знаю, как по-военному специально сказать: ну, боевое распределение, что ли...

Затопали в соседней комнате шаги. В раскрытую дверь мелькнули солдатские шинели.

Все встали.

– Мартьянов!
– с облегчением выкрикнул Иван.
– А ну тебя! Я уж подумал синие! Хотя охрана во дворе и поставлена, не должна б пропустить, да с кем греха не бывает. Ты что ж это?

Мартьянов опустил винтовку прикладом в пол.

– Вот, доложиться пришел. Мы с ребятами - выступили.

Глава 33

Боевое расписание

Доклад Мартьянова слушали пристально и жадно. Даже Черномор, маловер, больше не возражал. Действительно как будто к развязке идет дело. Очень уж убедительно говорил Мартьянов.

– За волынцев я прямо ручательство приму: выступят. Но ежели волынцы выйдут - голову отдам: перекинутся. Вы расположение тамошнее знаете? От Суворовского плаца к Литейному и к Неве что ни квартал - казарма. С волынцами стена об стену литовцы, потом преображенцы... У них командир, Богданович, на весь гарнизон лютостью известен: ему сейчас только сунуться - карачун. По нашему с их патрулем разговору рассчитывать на преображенцев, тех, что на Кирочной, можно. Еще на Миллионной преображенцы стоят, - с теми, пожалуй что, и постреляться придется: специально царский батальон, шкуры. За преображенцами - саперы: 18-й батальон и гвардейские: в инженерные части солдат больше из рабочих берут, стало быть, за ними задержки не будет. Дальше, тут же неподалеку - артиллерия: первая гвардейская бригада и конно-артиллерийская... Ежели где в районе загорится, остальные выйдут, твердо вам говорю.

Василий покачал головой, улыбаясь:

– Что-то у вас очень все благополучно выходит.

Мартьянов смутился несколько:

– Отнюдь. И даже вовсе напротив. Я к этому и шел. Полков, безусловно, много, но без рабочих солдаты одни ничего не поделают: казарма - она казарма и есть - никто ж не знает, что, как и куда. Предложение мое, стало быть, такое: рабочих завтра с ранних часов двинуть именно в Литейный район. К казармам подойдем - и подымем.

– Как пойдем?
– спросил голос.
– Мосты ж опять заняты, завтра едва ль без боя сдадут. И заставы по улицам - кулаком их, что ли, разобьешь? Оружия - только что вот подсчет делали - до того мало, что хоть локти кусай.

– Мало?
– подмигнул Мартьянов: - Ты что - без Арсенала считаешь? На Симбирской он, на отлете, и караул невелик. А оружия там на дивизию хватит. Насчет же мостов - это я на себя беру: штурмом возьмем. У меня план маневра рассчитанный.

Глава 34

Предатель

Еще шло совещание, и в третий раз павловцы, обжигая пальцы, принимали горячие жестяные кружки с чаем, когда во двор, из помещения кооператива, вышел, заворачивая под самую шапку платаный, протертой мерлушки, воротник, невысокий, с черной кудлатою бородой человек. Перекинулся словами с дружинниками, поплясывавшими, грея ноги, во дворе у ворот на охране, и вышел на улицу. До поворота он шел медленным шагом, словно зная, что за ним вслед смотрят караульные, но, свернув за угол, сразу же прибавил шагу, заторопился, притоптывая и прискакивая, постукивая каблуками высоких сапог.

На Литейном мосту, на въезде, дремавшие часовые зашевелились, завидев подходившего пешехода. Окликнули. Звонко ступая по мерзлым, голым камням, повернул к задержанному шагавший по мостовой панели иззябший и злой, замотанный башлыком дежурный офицер. Задержанный пошептался с ним. Офицер сразу встряхнулся.

– Это надо духом. Три креста! Тут у меня для связи самокатчики... На самокате можете? Нет? Тогда вдвоем на машине, как-нибудь сдержит. Моисеенко, забери их. На Гороховую. Три креста!