В градоначальстве пропустили без малейшей задержки, по первому ж слову. И сразу дежурный полицейский офицер ввел в кабинет. Должно быть, самого градоначальника. Потому что огромен был резной, дорогого орехового дерева письменный стол, огромны высокоспинные кресла, и на стене висел красками писанный во весь рост - император.

Комната была полна военных. От блеска погон и аксельбантов вошедшему показалось, что кругом сплошь генералы. Кто тут за старшего? Парадное кресло у письменного стола было пусто. Он поклонился круговым неопределенным поклоном и непривычно-растерянно хмыкнул.

Голос, гнусавый и строгий, спросил:

– Вы кто такой, собственно?

Черная борода дрогнула. Вопрос простой, проще простого. Кто? А с языка слово нейдет. Ответил проскользнувший торопливо следом за пришедшим вицмундирный чиновник:

– Это... наш, ваше превосходительство. Служебно говоря, агент-провокатор. Кличка Волчец. Давнишний и весьма заслуженный агент. Ему удалось пробраться даже в Питерский подпольный большевистский комитет, в самое осиное гнездо, так сказать. Между прочим, последний арест комитета на Сампсоньевском, у Куклина, проведен по его указанию.

Тот же голос, строгий, спросил низким, почтительным переливом:

– Разрешите его допросить, ваше императорское высочество?

Великий князь? На лбу Волчеца выступил пот.

Высокий военный, в кресле у окна, небрежный, нога на ногу, кивнул.

Великий князь Михаил Александрович! Как он сразу его не узнал?.. Впрочем, и в голову ж прийти не могло, чтобы в градоначальстве, ночью...

– Говорите. В чем ваше спешное донесение?

Голос раздраженный, презрительный. Волчец захлебнулся слюной:

– Насчет боевого рабоче-солдатского штаба. Большевистский комитет городской организовал...

Один из генералов перебил недоуменно:

– Позвольте! Да ведь комитет, - здесь только что было доложено, арестован.

– Новый, - пробормотал Волчец.
– Новый избрали...

– Новый?
– генерал покачал головой.
– Ну, живучи... Так что? Какой там... штаб?

– Рабоче-солдатский, - повторил Волчец.
– Для руководства завтрашним восстанием.

– Восстанием?
– переспросил великий князь, нетерпеливо сдвигая брови.
– Что такое? Какое восстание?

Волчец, вытягиваясь и волнуясь, доложил: о дружинах, оружии, о павловской роте, о Литейном районе, об Арсенале. Великий князь остановил, гадливо морщась:

– Вы чепуху несете. По сведениям Александра Дмитрича (он наклонил слегка голову к соседнему креслу, на котором, тесно зажавшись в угол, сидел, подергивая ртом и скрючась, штатский, особенно внимательно слушавший Волчеца), волнения в рабочих районах стихают, фабричные - по крайней мере значительная часть - завтра приступят к работам. Полагаю, что данные министра внутренних дел достовернее ваших... безответственных, так сказать, сообщений. Что касается войск, ложь очевидная: войска ревностно исполняют долг, павловская рота выдала зачинщиков, они уже сидят в казематах. А в отношении вашего... "штаба"... Где он?

– На Выборгской, - горбя плечи, доложил Волчец.
– Адрес я знаю. Я с этим и ехал. Но по несчастному случаю запоздал. Шина лопнула на самокате... полдороги пешком. Теперь уже разошлись, наверно: никого не застанешь.

– А были?
– криво усмехнулся князь.
– Сомневаюсь. Как вы докажете, что они "были", если их и следа нет. Сказки для детей. Можете идти.

Глава 35

Генеральская диспозиция

Волчец вышел, пошатываясь, низко наклонив голову. Следом, насупленный и взъерошенный, проковылял охранный чиновник. Но как только закрылась дверь, поднялся один из генералов. И голос его совсем не по-генеральски был прерывист и нервен.

– По долгу присяги, ваше высочество, считаю себя обязанным заявить. При этом... прохвосте не считаю возможным, но... конфиденциально, так сказать... К сведениям агента-провокатора безусловно необходимо весьма прислушаться. Особенно - донесение о предстоящем покушении на Арсенал. И в части, касающейся войск. Колебания, безусловно, имеются...

Великий князь поднял глаза на генерала:

– Вы же сами вчера донесли его величеству верноподданнейшим рапортом, что войска выполняют долг выше всяких похвал.

Генерал смешался:

– Так точно... Но тем не менее. Отрицать наличие опасных настроений нельзя. Инцидент с павловцами не случаен... И не только в пехотных частях, но даже казаки...

– Если я верно понял генерала Хабалова, - сказал, презрительно оттопыривая губу, великий князь, - он не вполне уверен в своих войсках. Как же вы предполагаете выполнить только что полученное категорическое повеление его величества - завтра же прекратить беспорядки в столице?

Хабалов слегка развел руками: