Шрифт:
– Вы возьмете кассу втроем за двадцать минут – это примерно ноль девять человекочаса. И во сколько ж раз вы окажетесь умней докторов-кандидатов? Сейчас посчитаем… Округленно – в тридцать семь тысяч семьсот шестьдесят раз!
– Потряска! – Неизвестно, что потрясает Илью: сама цифра или легкость, с которой без клочка бумаги проделаны вычисления.
– Помнится, ты возил на территорию оборудование? – Илья кивает. – Машины проверяют?
– На выезде.
– На въезде – нет?
– Ввози, что хочешь! Была бы институтская машина.
– Слава, слава дуракам! Въехать через ворота, а выйти здесь! – Они как раз проходят мимо парадного подъезда.
– Но въехать-то…
– Зачем же я расспрашивал об этом шофере с детьми, как думаешь?
– Марат, ты гений!
– Не исключено.
– Паша, ты в этом году хоть раз плавал? – вопрошает Томин, входя к Пал Палычу в приподнятом настроении.
– Довольно регулярно.
– Да не в бассейне – в реке!
– А ты?
– Сегодня, с утра пораньше. Травка на берегу, пернатые поют, и девушки загорают… Райские кущи!
– Если купался – так с уловом?
– Ох, как грамотно покупался!.. Предлагаю задержать В. И. Подкидина, тридцати четырех лет, ранее судимого.
– А что мы имеем против В. И. Подкидина?
– А вот слушай. Поехал я под Звенигород к инженеру Макарову. – Томин вынимает пресловутую записную книжку и раскрывает на закладке. – Он тогда по вызову не явился – сидит в отпуску на садовом участке. Телефон свой записал сюда сам, с нашим «садоводом» общался на почве какой-то безусой земляники. Подкидин – бригадир-строитель, занимается отделочными работами. Так что за другом-маляром дело не станет. С участковым я в темпе созвонился, он в темпе прощупал квартирных соседей. Описывают Подкидина в самых мерзких тонах. Одно, говорят, спасенье, что увлекается сельским хозяйством и летом пропадает в деревне у родителей. Давай его изымать из оборота, а? Пока тихонько, чтобы дружки не запаниковали. Медлить нечего.
– Да, пожалуй…
– Опять в сомнениях? Купаться надо, Паша, купаться!
На сквере рядом со сказочными избушками и прочими подобными атрибутами в песочнице весело возятся оба маленьких Барсукова. Сам он, сидя на скамейке, слушает по транзистору репортаж о футбольном матче. Марат следит за Барсуковым, выжидая удобного момента для знакомства. Взглянув на часы, подходит.
– По-прежнему три – два? – азартно спрашивает он. – Минуты полторы до конца?
Барсуков кивает. Марат присаживается рядом, оба поглощены событиями на стадионе. Но вот раздается рев болельщиков – матч окончен. Барсуков выключает приемник, и они с Маратом обмениваются обычными в таких случаях фразами.
Тут плаксики, надумав что-то новое, приносят и складывают к ногам отца ведерки и лопатки.
– Пап, мы на горку!
– Валяйте.
– Неотразимая пара! – говорит Марат. – Люблю ребенков, а своих нет.
– Отчего? – без особого интереса спрашивает Барсуков.
– Не женат. То есть был, но… жестокая это проблема… А почему они не в детском саду?
– То и дело простужаются. Отведу завтра.
– Простуда – бич городских детей. Единственное радикальное средство – несколько сезонов подряд на юге.
– У всех свои рецепты.
– Нет-нет!.. Простите, как вас зовут?
– Алексей. Леша.
– Марат.
Он протягивает руку, и Барсуков отвечает тем же.
– Поверьте, Леша, юг – это спасение. Меня самого только тем на ноги и поставили. Во младенчестве был довольно хилым существом. Не похоже?
– Да, теперь не скажешь.
– Сначала гланды, потом бронхи, потом легочные явления.
Марат напал на безошибочную тему: Барсуков обеспокоился, затосковал.
– Я готов ради них в лепешку, – говорит он. – Но несколько сезонов…
– Леша, если упустите сейчас, то на всю жизнь угнетенное дыхание, серьезный спорт недоступен. А ведь растут будущие мужчины!
– Несколько сезонов на юге я не осилю. Организационно, материально, всяко, – хмуро говорит Барсуков.
– Вы считаете мое поведение навязчивым?
– Да нет, ни к чему не обязывающий разговор.
– Не совсем так, Леша. Я действительно могу вам помочь!
Подкидин беззаботно идет по улице, и все вокруг вызывает его доброжелательный интерес. Повернув за угол, он сталкивается с Томиным. Порой случается, что наткнувшиеся друг на друга пешеходы не могут сразу разойтись, вместе делая шаг то в одну сторону, то в другую. Внешне и Томин с Подкидиным без толку топчутся у края тротуара, но к этому добавляется короткий тихий диалог: