–  Нино был ужасен!

–  Возможно, - согласился он.
– Но Нино также был ужасно хорош в постели. Почему бы не попробовать? Покончить с собой можно было и утром.

–  Как вы можете такое говорить?
– запротестовала я, искренне огорченная.
– Не верю, что вы действительно так думаете. Будь вы Ромео, уступили бы вы Джульетту Парису для… тест-драйва?

Он захохотал.

–  Бросьте! Вы же сами назначили меня Парисом - богатым, красивым и порочным. Конечно, я хочу, чтобы Джульетта меня испытала.
– Он бросил на меня взгляд и ухмыльнулся при виде моей нахмуренной физиономии.
– Какой же я был бы Парис, если бы отказался?

Я снова натянула юбку на колени.

–  И на когда вы запланировали свой тест-драйв?

–  Да хоть прямо сейчас.
– Алессандро сбросил скорость.

Я так увлеклась разговором, что забыла следить за дорогой и только сейчас заметила, что мы давно свернули с оживленного шоссе и ползем по пустынной гравийной дороге, обсаженной страшненькими неухоженными кедрами. Дорога обрывалась у подножия высокого холма, но, вместо того чтобы его обогнуть, Алессандро въехал на пустую парковку и выключил мотор.

–  Здесь живет Ева-Мария?
– хрипло спросила я, не увидев поблизости ни единого жилья.

–  Нет, - ответил он, выбираясь из машины и доставая из багажника бутылку и два бокала.
– Это Рокка ди Тентеннано, вернее, его руины.

Поднявшись на вершину холма, мы оказались в полуразрушенной крепости. Из описания маэстро Амброджио я знала, что для своего времени сооружение считалось колоссальным. Он назвал его «неприступным утесом с огромным гнездом чудовищных хищников, плотоядных птиц древности». Нетрудно было представить, как выглядел замок, ибо часть массивной башни еще сохранилась и даже от догнивающего остова зловещей твердыни исходила грозная давящая сила, напоминая о безраздельной власти, когда-то здесь царившей.

–  Не слабо, - сказала я, трогая стену. Кирпич был теплым. Думаю, совсем иными казались здешние стены Джульетте в тот роковой зимний вечер 1340 года. Контраст между прошлым и будущим еще никогда не казался мне столь разительным. В Средние века на вершине этого холма кипела жизнь, а сейчас здесь стояла такая тишина, что отчетливо слышался радостный писк крошечных насекомых. Вокруг в траве лежали свежие кирпичные обломки, словно древний замок, брошенный умирать много лет назад, до сих пор не испустил дух.

–  Это место раньше называли островом, - сказал Алессандро, идя вперед.
– L'Isola. Обычно здесь ветрено, но сегодня нам повезло.

Я шла за ним по узкой каменистой тропке, только сейчас обратив внимание на прекрасный вид на Валь-д'Орсию в роскошных красках лета: вокруг до самого горизонта тянулись ярко-желтые поля и зеленые виноградники, усеянные ярко-красными или сочно-синими пятнами там, где были поросшие цветами лужайки. Высокие кипарисы сплошными линиями повторяли изгибы дорог, петлявших среди полей; каждая дорога с обоих концов заканчивалась у ферм. При виде восхитительного пейзажа я пожалела, что в одиннадцать лет бросила художественную школу (только потому, что Дженис тоже угрожала туда записаться).

–  Главное, от Салимбени не спрячешься, - сказала я, заслоняя глаза от солнца.
– Умели люди выбрать место.

–  Да, холм обладал важным стратегическим преимуществом, - кивнул Алессандро.
– Отсюда можно править миром.

–  Лишь малой частью.

Он пожал плечами:

–  Эта часть стоит того, чтобы ей управлять.

Идущий впереди Алессандро чувствовал себя как дома в этом полуцарстве природы с бокалами и бутылкой сухого вина и явно не торопился поскорее вынуть пробку. Наконец он остановился на маленькой проплешине, заросшей дикими пряными травами, и когда повернулся ко мне, улыбаясь с мальчишеской гордостью, я не удержалась от смеха.

–  Дайте угадать, - сказала я, обхватив себя руками, хотя на холме не чувствовалось ни малейшего дуновения - Вы сюда всех своих девушек водите? Учтите, для Нино это плохо кончилось.

Он искренне обиделся.

–  Нет! Никого я сюда… Мой дядя показал мне это место, когда мне было десять лет.
– Он кивнул на кусты и разбросанные булыжники.
– Мы устраивали здесь поединки на мечах - я и моя кузина Малена. Она… - Спохватившись, что его большая тайна может быть раскрыта не с того конца, он остановился и продолжил иначе: - С самого детства я мечтал вновь вернуться сюда.

–  Значит, не стало долгой мечты, - отозвалась я, сознавая, что это говорят мои нервы и никому из нас не нужна моя язвительность.
– Но я не жалуюсь, - попробовала я улыбнуться.
– Здесь очень красиво. Отличное место для пикника.
– Когда Алессандро не ответил, я сбросила туфли и прошла босиком несколько шагов.
– А что отмечаем?

Алессандро, нахмурившись, отвернулся как бы обозреть пейзаж. Я видела, что в нем происходит борьба, и он выдавливает те слова, которые должен сказать. Когда он повернулся вновь, на его лице не было и следа игривого лукавства. Он глядел на меня с мукой, словно боялся - и был готов - к чему-то дурному.