–  Я решил, - медленно произнес он, - что пришло время отпраздновать новое начало.

–  Начало чего?

Он, наконец, поставил бутылку и бокалы в высокую траву и подошел ко мне.

–  Джульетта, - сказал он, понизив голос.
– Я привел тебя сюда не для того, чтобы играть в Нино или Париса. Мы пришли сюда потому, что здесь все закончилось… - Он поднял руку и благоговейно коснулся моего лица, как археолог, откопавший, наконец, свой драгоценный артефакт, который искал всю жизнь.
– И это хорошее место начать все заново.
– С тревогой вглядываясь в мое лицо, он поспешно прибавил: - Прости, что я раньше не рассказал правды. Я надеялся, мне не придется. Ты постоянно спрашивала о Ромео, какой он да где он… Я надеялся, что, - он печально улыбнулся, - ты меня не узнаешь.

Я уже знала то, что он пытался мне сказать, но его серьезность и волнение тронули меня неожиданно глубоко и я не могла быть шокирована больше, если бы приехала в Рокка ди Тентеннано, не зная абсолютно ничего.

–  Джульетта… - Он пытался поймать мой взгляд, но я упорно отводила глаза. Я ждала этого разговора с того момента, как узнала, кто он на самом деле, и сейчас мне хотелось, чтобы он повторял свои слова снова и снова. Но я носилась с этой поднятой эмоциональной перчаткой уже пару дней, и хотя Алессандро об этом не знал, я решила - пусть тоже помучается.

–  Ты мне лгал.

Вместо того чтобы отступить, он придвинулся ближе.

–  Я никогда не лгал тебе о Ромео. Я лишь сказал - он не тот человек, каким ты его себе представляешь.

–  И просил меня держаться от него подальше, - напомнила я.
– Предлагал лучше выбрать Париса.

Он улыбнулся при виде моей обвиняющей гримасы.

–  Ты сама назначила меня Парисом.

–  А ты позволил мне поверить!

–  Да, позволил.
– Он нежно коснулся пальцем моего подбородка, словно удивляясь, отчего я не позволяю себе улыбнуться.
– Потому что знал, что ты хочешь видеть во мне врага. Только на таких условиях ты соглашалась общаться со мной.

Я открыла рот возразить, но поняла, что Алессандро прав.

–  Все это время, - продолжал Алессандро, видя, что победил, - я ждал удобного момента. Я думал… После вчерашнего, у Фонтебранда, я надеялся, что ты обрадуешься.
– Его палец задержался в уголке моего рта.
– Мне казалось, я тебе… нравлюсь.

В наступившей тишине его глаза подтверждали все, что он сказал, и молили меня ответить согласием. Я заговорила не сразу; приложив ладонь к его груди, я ощутила теплое биение его сердца, и вдруг иррациональная, экстатическая радость - я и не подозревала, что умею так радоваться, - поднялась во мне, переполняя душу и требуя выхода.

–  Да, нравишься.

Сколько длился поцелуй, я не знаю. В жизни бывают мгновения, которых не выразить бесстрастными показаниями секундной стрелки. Когда мир, бешено вращаясь, вернулся, наконец, из неведомых заоблачных высей, все стало ярче и обрело новую ценность, словно Вселенная прошла глобальное обновление, пока я не смотрела… Или прежде я не смотрела толком?

–  Как я рада, что ты Ромео, - прошептала я, уткнувшись лбом в его лоб.
– Но даже если бы ты им не был, я все равно…

–  Что?

Я смущенно опустила глаза.

–  Все равно была бы счастлива.

Он засмеялся, прекрасно понимая, что я хотела сказать нечто куда более откровенное.

–  Садись.
– Он потянул меня на траву рядом с собой.
– С тобой я чуть не забыл о своем обещании. Умеешь ты заставить обо всем забыть!

Я смотрела, как он собирается с мыслями.

–  Какое обещание?

–  Рассказать тебе о моей семье, - беспомощно пожал он плечами.
– Я хочу, чтобы ты знала все.

–  Но я не спешу узнать все прямо сейчас, - перебила я, перешагнув через колени Алессандро.

–  Подожди!
– тщетно попытался он остановить мои расшалившиеся руки.
– Сперва я должен рассказать тебе о…

–  Ш-ш!
– Я приложила пальцы к его губам.
– Поцелуй меня еще раз.

–  Карл Великий…

–  …может подождать.
– Я убрала пальцы и приникла к его губам долгим поцелуем, не оставлявшим места возражениям.
– Я права?

Он смотрел на меня как одинокий защитник крепости на вторжение варваров.

–  Ты должна знать, во что себя вовлекаешь…

–  Не волнуйся, - прошептала я.
– Разберемся, куда и что…

Спустя три секунды благородного сопротивления в его решимости, наконец, появилась брешь, и он привлек меня так близко, как позволяли итальянские приличия.

–  Ты уверена?
– И в мгновение ока я очутилась на спине на ложе из дикого тимьяна, смеясь от неожиданности.
– Ну, Джульетта… - строго посмотрел на меня Алессандро, - надеюсь, ты не ожидаешь любовных куплетов?