Она бросила взгляд на Вирджинию и быстро вышла, закрыв за собой дверь.

Вирджиния встретила взгляд Девлина, когда он медленно встал, и потянулась к ткани, чтобы прикрыться.

— Нет, — властно произнес он.

Она застыла с куском шелка в руке, ее соски напряглись. Девлин потянул шелк у нее из рук.

— Что вы делаете? — хрипло прошептала Вирджиния.

— Вы так прекрасны, — ответил он, сжимая руками ее груди.

Вирджиния хотела сохранить спокойствие, но не могла — чувственность взорвалась в ней, и она вскрикнула. Ее глаза закрылись, когда он начал ласкать ее соски. Она со стоном задрожала.

— Посмотрите на меня! — тихо скомандовал Девлин.

Вирджиния повиновалась, и их взгляды встретились. Его глаза горели.

Он улыбнулся и коснулся одного соска языком.

Вирджиния сжала его голову, желая сказать ему, чтобы он не делал этого, — она еще в состоянии была понимать, что может войти мадам или Софи, — но не смогла. Он продолжал лизать ее сосок, и взрыв был неминуем.

Потом Вирджиния почувствовала, как его руки скользнули к ее талии и начали снимать с нее панталеты.

Сквозь туман страсти она пыталась помешать ему.

— Позвольте мне, дорогая, — пробормотал Девлин, словно читая ее мысли.

— Н-не здесь, — с трудом вымолвила Вирджиния.

Он спустил с нее панталеты до лодыжек. Вирджиния схватила его за плечи, надавливая вниз.

— Терпение — добродетель, — напомнил Девлин, скользя щекой по ее коже, пока не коснулся лобка.

— О, Девлин! — стонала она.

Девлин уложил ее на груду шелка и атласа. Вирджиния раскинула ноги, он языком проник в ее промежность.

Вирджиния судорожно дергалась, изгибаясь всем телом и дрожа как осиновый лист.

Постепенно ее мысли прояснялись. Она открыла глаза, все еще лежа на полу, обнаженная, если не считать чулок и корсета. Девлин лег между ее бедер, которые она так бесстыдно раздвинула для него. Она сделала слабую попытку сдвинуть их, но он остановил ее.

— Нет.

Желание усиливалось. Вирджиния тяжело дышала.

— Что, если… — начала она, думая о возможном вторжении мадам Дидье или ее племянницы.

— Они нас не побеспокоят.

Его пальцы скользнули в ее глубину, где больше не было барьера. Ощущение было таким сильным, что комната, казалось, потемнела.

— Вы можете кончить для меня снова, малютка? — грубо спросил Девлин.

Вирджиния посмотрела на него, встретив пламя во взгляде.

— Пожалуйста… еще… — прошептала она, видя, как пот течет по его лбу.

Но этого было недостаточно. И Вирджиния знала, чего хочет. Она приподнялась, протянув руку к твердой выпуклости под его бриджами, но он убрал ее руку, продолжая ласкать ее. Пальцы Девлина проникали все глубже. Она могла только извиваться и умолять:

— Пожалуйста, Девлин, возьмите меня!

Он склонился над ней, и Вирджиния почувствовала его губы на своих губах, язык скользнул в рот, а рука продолжала возбуждать ее.

И внезапно рука исчезла. Она была в его объятиях, и его фаллос скользнул к ее промежности, не проникая внутрь. Вирджиния вцепилась в его плечи, крича и взрываясь не один, а, как ей казалось, тысячу раз, пока он бормотал ее имя.

На этот раз Вирджиния лежала целую вечность на мягкой груде шелка и атласа, а Девлин лежал на ней, тяжело дыша, все еще возбужденный. Она начала краснеть. К ней вернулась способность думать. Она забеспокоилась.

Девлин сел, и Вирджиния встретила его взгляд.

Его глаза скользили по ее телу. На скулах выступил румянец.

Вирджиния потянулась к ткани и прикрылась ею. Она не ожидала этого. Она была ошеломлена, но ей не было стыдно и хотелось новых ласк.

— Для этого немного поздновато, — заметил Девлин, указывая на кусок розового шелка, которым она прикрывалась.

Вирджиния вытерла губы. Ей все еще мучительно хотелось его там, глубоко внутри.

— Я хотел сделать это снова, — спокойно сказал Девлин. — Вы необычайно страстная, Вирджиния.

Его слова пронзили ее сердце.

— А как насчет вашего удовольствия? — спросила она так же спокойно.

Даже полного соединения тел ей было бы недостаточно. Ей хотелось, чтобы он прикоснулся к ней с истинным чувством…

Он пожал плечами и встал.

— Я переживу.

Вирджиния тоже поднялась и быстро надела панталеты. Ей не хотелось испытывать разочарование.

И все-таки она поддалась разочарованию. Вирджиния не понимала Девлина. Она не понимала, почему он не может любить ее, почему это должен быть просто секс и почему он не переступал линию, которую сам прочертил.