Девлин тоже смягчился.

— Отлично. Я очень рад.

Но он солгал. Чувство вины оставалось, превратившись в рану.

Следующие несколько дней текли медленно. В отличие от Уайдэйкра визитеров не было, а особняк был таким большим, что Вирджиния без труда могла избегать Девлина, чувствуя, что должна делать это любой ценой. Поскольку он не искал ее — они только ужинали вместе, — ей это удавалось. Она начала учить щенка садиться и ложиться по команде. А потом у них появился посетитель — Тайрелл де Варенн.

Вирджинии нравился красивый сводный брат Девлина, который, как она узнала, был одного с ним возраста. Услышав о его визите, она сразу же пошла приветствовать его. Он и Девлин негромко беседовали. Девлин был во флотском мундире. Удивленная и напуганная при виде такой одежды, Вирджиния остановилась в дверях, когда двое мужчин повернулись. Тайрелл что-то говорил о президенте Мэдисоне. [40]

— Простите, — сказала Вирджиния, пытаясь не смотреть на Девлина в униформе и думая, не собирается ли он отправиться в очередное плавание. — Я услышала о приходе лорда де Варенна. Я не хотела вам мешать.

— Все в порядке. Мы всего лишь обсуждали ваши президентские выборы.

Девлин улыбался ей, но только губами, а не глазами. Его взгляд словно искал какие-то признаки ее подлинных чувств.

Было трудно выдержать этот взгляд.

— Здравствуйте, милорд, — наконец обратилась она к Тайреллу, с трудом улыбнувшись.

— Мисс Хьюз.

Он тепло улыбнулся в ответ.

— Президент Мэдисон переизбран? — с надеждой спросила Вирджиния.

— К сожалению, — сухо ответил Девлин. — Новость только что пришла с одним из наших линкоров.

— Он очень хороший президент, — твердо сказала она. — Способный и умный.

— Ваш способный и умный президент объявил войну Великобритании.

Вирджиния сердито посмотрела на него.

— Причина войны — препятствия, которые Британия чинит нашей торговле, чтобы помешать нам стать богатой и равной вам нацией.

— Ну-ну, — пробормотал Тайрелл.

Она перевела взгляд на него.

— Война началась потому, что ваша страна хочет снова навязать нам колониальный статус — если не де-юре, то де-факто.

— Причин у войны много, включая ту, что ваша Республиканская партия использует ее как средство достижения собственных политических целей — сокрушить федералистов [41] и захватить власть, — спокойно отозвался Девлин.

— Вы отрицаете, что Британия желает нам стать обедневшими колониями? — воскликнула Вирджиния.

— Нет, не отрицаю. Но Британия не желала воевать с вами, Вирджиния, — британское правительство не желает, чтобы Ирландия стала равной нацией, и, конечно, не желает такого вашей стране. Но никто здесь не мечтает вновь приобрести американские колонии. Это пропаганда ваших ястребов.

— Вы не правы. Ваша нация — империалистическая.

Она была в ярости и не собиралась отступать, уверенная в своей правоте.

— Могу я возразить? — спокойно спросил Тайрелл.

Он усмехался, переводя взгляд с одного на другую.

— Пожалуйста, — со вздохом сказал Девлин.

— Американцы такие же империалисты, как британцы, Вирджиния. Все знают, что аграрная аренда — способ завоевать Канаду и расшириться в этом направлении.

— Мы несем ужасные поражения в Канаде, — вздохнула Вирджиния.

Она каждый день читала газеты Девлина и знала, что каким-то образом маленькие британские силы на канадской территории умудрялись наносить поражение за поражением американским войскам. Полдюжины важных фортов и поселений были оставлены.

— Но никто не хочет заявлять права на британские территории там. Мы хотим торговать свободно, без препятствий, чинимых вашим флотом, и это наше право.

Тайрелл посмотрел на Девлина.

— Наконец, ты нашел пару под стать себе, Дев.

— Возможно, — равнодушно ответил он, глядя на какие-то предметы на столе. Потом он посмотрел на Вирджинию: — Вы хотели меня видеть?

Она заколебалась.

— Я всего лишь хотела поздороваться с вашим братом.

— И это все?

Его лицо смягчилось. Вирджиния покраснела.

— Да, все. — После паузы она добавила: — Почему вы в мундире? Вы отплываете?

— Нет, Вирджиния, у меня встреча в городе. Вы разочарованы?

Вирджиния задержала дыхание.

— Нет, — наконец призналась она.

Его брови приподнялись, выражая мягкое удивление.

Сердце Вирджинии быстро забилось, и она отвернулась. Для него было слишком рано уезжать снова, и она чувствовала глупую радость, что он остается. Вирджиния улыбнулась Тайреллу де Варенну.