– Лао не говорил мне об этом. Я думала, если я стала телепатом…

– Это бы никак тебе не помогло получить ребенка на воспитание. Теперь, если конечно наши отношения хоть в какой-то мере наладятся, ты получаешь такую возможность.

– Значит, все будет зависеть от того, смогу ли я себя перебороть. – Тина представила себя с Креилом в постели, мгновенно откуда-то из глубины подсознания поднялся животный страх, от которого выступила холодная испарина на лбу.

Креил прекратил есть, вслушался в ее мысли, тяжело вздохнул.

– Я бы попробовал все-таки сделать зондаж, Тина. Да не бледней так. Никто, по крайней мере, пока не закончим разбираться с Лионом, тебя не тронет. Не до того сейчас. А потом посмотрим. Странно все это.

– Я видела, как вы изменяли тело, – призналась Тина.

– Я же просил – не смотреть!– сказал Креил с откровенной досадой.

– Было очень больно, Советник, и страшно. Даже если не смотреть, и так понятно, что все не так.

– Ты должна помнить Тина, я – не человек. Как бы это страшно не звучало. И если тебе не удастся как-то с этим примириться…

– А Лион?

– Лион? – Креилу очень не хотелось врать, но и сказать правду… – Лион – хороший мальчик.

– Я спросила – тоже не человек?

– Как ты себе это представляешь? Это философия, Тина. Люди – нелюди… Все очень условно. Что это для тебя значит?

– А что вы имеете в виду, когда это говорите? Что можете менять тело?

– Не только. Есть много отличий. Изменение тела – лишь одно из них.

– Я слышала, вы не просто много живете, а практически бессмертны. Это правда?

– Не бессмертны, но долго.

– Я устала, Советник, – Тина поднялась из-за стола. – Вы не хотите говорить откровенно. На самом, деле я все поняла. Хотя, если Лион будет как вы, я имею в виду бессмертным, ну что ж, наверное, это удивительная жизнь, посмотреть другие миры, планеты, просто мне это сложно представить. Я – обычная земная женщина, а он будет чем-то совсем другим. Я постараюсь справиться с собой, поверьте, меньше всего мне хочется провести остаток жизни в психушке.

– Лейла будет приезжать сюда, делать тебе обезболивание. Каждые шесть часов.

– Она говорила. Все это очень трудно, Советник, но я постараюсь справиться.

Тина медленно прошла в свою спальню, легла на кровать, уткнулась в подушку и долго лежала без сна, сдерживая рыдания.

Строггорн появился в квартире Креила поздно ночью. Последние два дня Тина опять так плохо чувствовала себя, что Лейла практически жила у Креила.

У Строггорна было нехорошее предчувствие, и он тщательно подготовился к тому, что предстояло делать: отменил все встречи на ближайшие несколько дней, и на всякий случай передал все дела своему помощнику – Эмилю ван Эркину. Он прошел в гостиную, Лейла спала в кресле, но мгновенно проснулась, как только он вошел.

– Смена пришла, – Строггорн был не в состоянии улыбнуться даже мысленно. – Можешь ехать домой, Лейла. Отдохни.

– Ты справишься один?

– Я буду не один. Сейчас приедет Лао. А я пока закажу что-нибудь поесть.

Лейла поднялась с кресла, но не торопилась уходить. Строггорн быстро продиктовал заказ по телекому и обернулся.

– Что не так, девочка?

– Это правда? Ты будешь… – у нее не было сил закончить.

Глаза Строггорна потемнели.

– Я хотел тебя попросить, не вмешиваться в это дело. Кстати, откуда ты знаешь?

– Тина, ну… – Лейла прятала глаза.

– Не умеет скрывать свои мысли, – продолжил Строггорн. Он подошел к Лейле близко. – Посмотри на меня!

Лейла медленно подняла глаза.

– Не лезь в это, детка. Поверь. Я и Аоллу просил о том же: не нужно вам в это вмешиваться. А теперь уходи. Потом все узнаешь.

Строггорн убедился, что Лейла ушла, и только после этого достал поднос с запакованным ужином из устройства авто-доставки. Он не успел доесть горячее, как появился Лао.

– Ужинаешь? Поздновато… – Лао улыбнулся.

– У тебя еще есть силы улыбаться?

– Пока есть.

– Как Тина?

– Плохо, иначе бы еще подождали. Совсем слабенькая, – Лао сел за стол и налил себе чаю.

– Не знаю, не нравится мне все это.

– А кому нравится?

– На всякий случай, я передал все дела Эмилю.

– Это еще зачем? – Лао нахмурился. – Хорошо. Там на тумбочке, кнопка, как закончишь, звони. Ну и если увижу, что ты «готов», тоже вмешаюсь. Так что… вроде бы все предусмотрели. Чего ты так боишься?